На темно сером небе застыли еще более свинцовые тучи, полностью закрывая солнце. Редкий ветер шевелил листья деревьев и вывески магазинов. Юноша сидел на широком подоконнике в библиотеке и смотрел в окно на все это уныние. На самом деле, Регулус любил солнце и сидел здесь в надежде, что оно наконец-то появится, даже при полном понимании. что эта надежда - весьма глупая вещь в его стороны. Если бы Блек не знал, что такая погода для Лондона нормальна, он бы решил, что из Азкабана сбежали дементоры и теперь плодят свою жуть и скверное настроение.
   Из библиотеки хотя бы что-то интересное видно.
   Хотя проходящих внизу магглов трудно было назвать чем-то интересным. Но с комнаты Регулуса вид был еще противнее - зад дома выходил на тихую, довольно грязную улицу. Слизеринец всегда жалел, что его семья живет в Лондоне, особенно когда посещал чьи то приемы или чаепития. Большая часть магических семей, даже его кузены Блеки, жили за городом, а то и в разных частях Альбиона. У них были шикарные дворцы, прекрасные сады, восхитительные виды из окна. Но его родители были очень настойчивы в убежденности, что семья Блеков должна жить в наследственном доме. Вальпурга и вовсе считала, что тот факт, что их дом находится в Лондоне. а не в провинции, говорит о статусе семьи. А его матушку переубедить невозможно, да Регулус и не пытался. С некоторым содроганием он вспомнил брошенных ею словах о том, что теперь. после побега Сириуса, этот дом - его наследие. Но теперь Регулус страшился не мрачного дома - ему было неприятно воспоминание о брате. о его уходе.
   Отгоняя от себя скверные мысли, молодой маг открыл книгу, которая все это время лежала у него на коленях. Мать ушла совершать обеденные походы к избранным соседям, но когда она вернется, она обязательно поинтересуется, чем полезным занимался ее сын. И не приведи Салазар, если он не найдет, что ей рассказать. К его счастью, Вальпурга не была настолько всеведующа в зельях, чтобы понять, что ее сын время от времени рассказывает ей одно и то же, но Регулус не любил рисковать. И врать не любил, тем более матери. Как бы там ни было, она желает только лучшего для него. Поэтому юноша углубился в книгу, изредка делая для себя пометки на счет того, что вызвало у него вопросы и требует дополнительного просмотра информации. Блек не знал, сколько времени он так просидел.
   - Хозяин Регулус, - скрипящий голос их домового, Кикимера, вывел его из глубокой задумчивости. Обернувшись, он увидел со всем возможным достоинством спешащего к нему домовика. - Хозяин Регулус, у нас гости. Прекрасная миссис Лестрендж почтила нас своим присутствием!
Глаза эльфа светились от счастья - он любил Беллатрикс еще когда она была Блек, ведь находил ее восхитительно похожей на свою обожаемую хозяйку. Регулус улыбнулся в ответ - он тоже был раз визиту кузины. Отложив книгу, он встал и прошел к двери. Домовой семенил за ним.
   - Эльфийка Линна открыла ей дверь, все прилично, молодой хозяин.
   - Хорошо-хорошо, Кикимер. Ты молодец. Позаботься о угощении.
   Блек был в доме в одиночестве, так что ничто не помешало ему насладиться общением с сестрицей. Может быть, сегодня она расскажет ему что-то новое о Темном Лорде? Или покажет пару заклинаний, как она обещала в прошлый раз? В воодушевлении он спустился по лестнице и зашел в гостиную.

Беллатрикс всегда была обворожительна. Не той скромной красотой воспитанной аристократки, которой в разной степени владели ее сестры. Нет, Белла была дикая, величественная и воинственная. Регулус очень жалел, что их разделяло довольно много лет - непреодолимое препятствие в таком юном возрасте. Может быть лет через двадцать они смогут относиться друг к другу на равных, а сейчас ему лишь оставалось ждать ее одобрения. Но ничего не изменишь, кузина всегда относилась к нему немного свысока. Когда она впервые летала на метле - он только учился ходить, когда была подростком - он готовился поступить в Хогвартс, теперь она была замужней женщиной, а он все еще учился в школе. Регулус всегда любил Беллатрикс за ее нрав, он восхищался им. И тем, что он направлен в нужное русло, а не как у Сириуса, с которым у кузины было больше общего, чем они оба готовы были признать. Регулусу не досталось ни блеска в глазах, ни безрассудной воинственности, но он давно смирился и не завидовал. Он просто гордился родством с миссис Лестрендж. Когда он вошел, Белла конечно уже была в комнате.
   — Добрый день, мой мальчик.
   - Этот день стал лучше с твои приходом, Беллатрикс. Я правда очень признателен.
   Искренне ей улыбнувшись, Блек поцеловал ручку прекрасной леди и приглашающим жестом руки указал на ее любимое кресло. В комнату вошел Кикимер, который старался не выдать своего восторга, бросая на волшебницу короткие восхищенные взгляды. Регулуса это неизменно веселило. Конечно он знал, что домовик обожает и его тоже, просто к присутствию своего хозяина эльф привык, а Беллс была в их доме все же не особо частым гостем. Домовой принес вишневый чай для Беллатрикс, зеленый с мелиссой для Регулуса, и множество всяческих сладостей, к которым обычно никто не притрагивался. Блек не очень любил сладкое.
   Взяв чашку чая, слизеринец уселся в кресло. Горячая жидкость сквозь тонкий фарфор обжигала кожу, но он не собирался отказываться от этого и ставить чашку на стол. Тепло - это хорошо, особенно в такой хмурый холодный день, нужно его ценить. Регулус сделал глоток обжигающей жидкости.
   - Чем обязан такой радости, кузина? Должен сказать, ты сегодня прекрасно выглядишь. Тебе очень идет этот новый образ.
   Не то, чтоб Регулус особенно хорошо разбирался в последних модных тенденциях, но у него был вкус, это было не оспоримо. Он видел, что Белле это шло, так что не сомневался, что кузина по достоинству оценит комплимент. К тому же, Беллатрикс не была из тех девушек, что следуют моде, она была из тех, кто подобно королеве, сам верщит эту моду. Он с улыбкой посмотрел на гостью, всем свои видом показывая, что если у нее есть новости - он готов выслушать. Если нет - что ж, не беда, приход Беллатрикс сам по себе был праздником.

Кузина всегда смотрит на него так - немного рассеянно, слегка разочарованно, как будто в этот раз ожидала увидеть не его, щуплого шестнадцатилетнего парнишку, а кого-то... более. Более достойного, более впечатляющего. В этом отношению Белла была полностью сходна во мнении с Вальпургой. В детстве Регулус думал, что с ним что-то не так и завидовал Беллатрикс и Сириусу, которые оба были такими яркими, такими страстными, каким ему никогда не стать. Сейчас юный Блек понимающе-грустно улыбнулся. Он давно привык быть всего лишь бледной тенью более ярких звезд.
   - Уж извини, но сегодня дома только я. Но я весь в твоем распоряжении.
   С полностью отсутствующим выражением на лице юноша наблюдал за тем, как колдунья отказалась от когда-то любимого ею чая в пользу крепкого алкоголя. Сам Регулус ничего крепче вина не пил, да и то если того требовали традиции и ситуация. Не то, чтоб ему не нравилось это состояние легкого головокружения и расслабленности, разливающегося по телу тепла. Но Блек считал, что ясный ум и оценка ситуации намного важнее. К тому же, он боялся - боялся расслабиться, боялся превратиться в тех отвратительных тварей, которыми люди иногда становились от переизбытка градусов в крови. И в пьяниц с дрожащими руками, отсутствующим взглядом и одной только целью в жизни. Не то, чтоб Регулус считал, что Беллатрикс много пьет или вздумал высказать ей свое мнение об алкоголе, нет. Пусть Белла наслаждается содержимым бара, уверенная в том, что приверженность братца простому чаю еще одна слабость.
   Просьба кузины отвлекла его от мыслей и поставила в тупик. По правде говоря, Регулус вообще не желал что-то рассказывать о себе. Никогда не любил. Парень был достаточно обьективен к себе, чтобы понимать, что по сути его жизнь ничем не примечательна и особо рассказать ему нечего. Друзья? Блек был слишком закрытым и недоверчивым человеком, чтоб завести по настоящему близких друзей и привязаться к кому-то. Впрочем, подобное отношение культивировалось в слизеринцах, так что Регулусу никто не ставил это в вину. Правда иногда, поглядывая на теплые доверительные отношения каких нибудь гриффиндорцев, он жалел, что не способен на такое. А враги? Регулус  был намного спокойнее и дипломатичнее, чем его кузина Беллатрикс, которая в свои враги записывала всех, кто был несогласен с ее взглядами. У юного Блека не было врагов.
   Ни врагов, ни друзей, да я чистый лист.
   А о душевных привязанностях к девушкам он бы и вовсе не стал говорить ни с кем. Он преклонялся перед Беллатрикс, боготворил ее, но не доверял ей все свои мысли. Он не доверял их никому. Это была не первая попытка Беллы выспросить у него про чувства к девушкам и, видит Салазар, она не станет последней. Все Блеки были чертовски упрямы. Обдумав свой ответ как следует, Регулус старался звучать как можно более беззаботно:
   - Ничего, что может быть интересно, моя чудесная сестра. Алекто писала о новом увлечении Амикуса - клубе магических дуэлей. Снейп придумал какое-то заклинание с интересным действием. Эйвери попал в неприятности с Министерством из-за стычки с каким-то гразнокровкой прямо посреди улицы, полной магглов, но уверен, что его отец разберется.
   Он легко пожал плечами и поставил опустевшую кружку на столик, домовой эльф поспешил ее убрать. Регулус не был удивлен новостями однокурсников - недовольство и напряжение витали в воздухе, вечно кто-то срывался или находил способ сбросить пар. Юноша не думал, что Беллатрикс не знает таких подробностей - любовь его кузины к сплетням о всех и каждом была ему известна. Хотя нет, поправил он себя, это - не сплетни, это - информация. Если владеть информацией, можно влиять на людей, так что ему это было не чуждо. Но! Регулус не любил говорить о себе, он предпочитал слушать.
   - А что нового у тебя? Как Рудольфус? Может ты узнала что-то интересное, пока твой скромный кузен сидит тут с книжками и читает письма от своих чуть менее скучных знакомых?
   Вообще то Беллатрикс уже была в том возрасте и так сильно замужем, что давно пришло время спрашивать когда ему готовиться стать дядей и обходить ее дом с орущим младенцем стороной (а перед этим - и ее саму, Рег был наслышан о том, что беременные женщины невыносимы, представлять миссис Лестрендж в положении его ограниченная фантазия отказывалась). Но вся семья и окружение, не сговариваясь, никогда не задавали сей не скромный вопрос прекрасной колдунье, а то были шансы узнать о том, насколько хорошо ей подходит имя на собственной шкуре.

Он и не заметил, как погода изменилась. Переполненные тучи сдались и проливались на улицы Лондона тихим теплым дождем. Регулус не любил дождь - не только потому, что дождь и грязь весьма сильно пачкались, но и из-за настроения всепоглащающего уныния. Он не раз слышал о том, что в жилах британцев кровь разбавлена дождевой водой. Пустой пафос, считал юный Блек. К тому же, тогда получалось, что он ни разу не британец. Чувствовать себя подкидышем в родной стране, восторженно боготворящей ненавистный ему дождь... Слизеринец махнул рукой и домовик поспешил еще за чаем. А Рег уголками губ улыбнулся фразе кузины. Похоже, он все же не подкидыш, это наследственное.
   - Руди жалуется на боле в спине, связанные с изменением погоды. Это все подарок от Ирландского аврора — помнишь эту забавную историю?
   - Нет, не помню. Расскажешь?
   Он слышал когда-то упоминания о стычке Рудольфуса в Ирландии с аврорами и о травмах, полученных в том бою, но никогда не слышал эту историю целиком. В глазах Регулуса зажегся огонек интереса и он выжидательно поглядывал на Беллатрикс, напоминая себя же, но много лет назад, когда Белла нашла время рассказать страшные истории своим кузенам в канун Белтайна. Рег любил истории, любил слушать. Сейчас же он был так восхищен Пожирателями смерти и их восстанием, что ловил любые обрывки фраз и историй. Если ему повезет и Беллатрикс будет в хорошем настроении, она его порадует.
   Упоминание о Люциусе заставило его усмехнуться - его всегда подмывало спросить, за что именно Белла не любит блондина и он даже слышал пару теорий, но нет, пусть это будет история для другого вечера.
   Кикимер принес чай Регулусу и бросил робкий вопросительный взгляд на волшебницу, без слов вопрошая, не желает ли женщина чего-то еще. Блек наслаждался обжигающим прикосновением новой чашки чая, когда его застает внезапное негодование Беллатрикс. Он выслушивает эту гневную, почти обвиняющую речь, сохраняя внешнее спокойствие, но весь кипит внутри. Как она смеет говорить ему такие вещи, зная, в каком он находится плачевном положении? Как далек он от возможности не то, что получить Темную метку, а хотя бы поговорить об этом с Темным Лордом. Ведь он всего лишь мальчишка, школьник, который не имеет даже возможности блеснуть перед великими магами своими талантами. Юноша отставил чашку, сложив руки на груди, осуждающе-внимательно смотря на свою кузину. Если бы она хоть пошевелила пальцем ради его продвижения, но нет, Беллатрикс могла лишь требовать.
   - Беллатрикс, уж кому как ни тебе знать, что мне никаких таких предложений не поступало. Я никогда не встречался с Темным Лордом и никто из тех, кого я унижался и просил, не решился утрудить себя настолько, чтобы не то, что подобную встречу устроить, а хотя бы замолвить обо мне словечко. И ты тоже, Белла. Мы с тобой много раз об этом говорили, ты обещала, но стоит тебе выпорхнуть из моего дома, как ты забываешь о своих словах, увлеченная не сомневаюсь более важными и интересными делами. Твоя жизнь как звезда на небосклоне, яркая и недоступная, а я - лишь бледный отблеск, не заслуживающий чьего-то внимания. И ты, кузина, смеешь обвинять меня в магглолюбии, в нерешительности?
   От прежней расслабленной восторженности в честь прихода дорогой сестры не осталось и следа. Регулус не был вспыльчив, но не уместными, бестактными вопросами можно было вывести из себя и его.