Черновик |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Черновик » Game of Thrones. Win or Die » Закаленные солнцем [Дорн, ~700 до З.Э.]
Закаленные солнцем
«И если вправду чист, и если ты миротворец -
Создай новый мир,
Где десять тысяч птиц и десять тысяч солнц
стали людьми»
Дата:
~700 до З.Э.Место:
близ устья Зеленокровной, Ковчег ПесковДействующие лица: Нимерия, Морс Мартелл
Краткое описание: Дорн был бедной землей и дорнийцы встретили пришельцев негостеприимно, но Нимерия устала от скитаний и решила остаться здесь.
[indent] Она падала. Падала уже мучительно долго, но где-то далеко, в потаённых уголках сознания, чувствовала, что время на самом деле летит со скоростью стрелы. Она боялась упасть. Она отчетливо понимала, что, упав, обязательно умрёт. Откуда? Почему? Она не знала. Ей казалось, что такую участь ей прочила сама Смерть, обхватив своими морщинистыми липкими пальцами горло и шептав на ухо свои сладкие речи. «Закрой глаза, дитя, — молвила она таким голосом, каким матери поют песни своим младенцам, — закрой глаза, и сразу станет легче».
[indent] Она поддавалась. Веки предательски тяжелели, а пресловутое падение только усугубляло дело. На устах сама собою заиграла слабая, наивная улыбка — еще чуть-чуть, и в далеких чертогах Матери-Ройны станет на одну воительницу больше. Ее ждет вечная жизнь в загробной роскоши, в вине и танцах. Никакой крови. Никаких забот. Лишь умиротворенное, как гладкие воды Ройны, спокойствие…
[indent] И вдруг она упала. Спину неприятно обожгло болью, но куда сильнее был шок — она все еще продолжала падать, но куда медленнее. Широко распахнув глаза, девушка попыталась вдохнуть, но дышать было нечем: ее засасывали черные воды, и все, что она видела среди мутной темноты — долгие огни пожара вдали, на берегу. Огни, которые ставили крест на всех попытках ройнаров отстоять свою свободу. Сердце, только-только успевшее усмириться в этой иллюзии спокойствия, вновь бессмысленно задергалось, отсрочивая неизбежное. Таинственная шепчущая смерть была права — что-то стремительно тянуло ее ко дну, но она больше и не сопротивлялась — она сдалась.
[indent] —…Нимерия!
[indent] Она поднялась и сделала глубокий вдох. Несмотря на остатки сонного оцепенения, вдохнуть получилось. Слегка дрожа из-за вновь пережитого ужаса, она опасливо приоткрыла глаза, но воды вокруг не увидела. Лишь доски ее собственной каюты, лишь ее собственная кровать, лишь ее собственный оруженосец, стоявший в дверях. Пара мгновений на осознание себя, и Нимерия резко укутывается в ткани покрывала, понимая, какого конфуза ей только что не удалось избежать. Впрочем, не произошло ничего трагичного, так что можно об этом забыть.
[indent] — Моя принцесса, прошу прощения за беспокойство…
[indent] — Подожди.
[indent] Пары мгновений ей не хватило даже для того, чтобы отдышаться. Все тело ломило от усталости. Это сны ломали ее. Не давали отдохнуть. Не давали расслабиться, держа ее в постоянном напряжении и страхе. А ведь ее даже не было в той знаменитой битве у Черных Стен, что снилась ей каждую ночь. Пламя и кровь, крики раненых… все это преследовало ее и поныне, хотя она ничего этого не видела. Нимерия сдалась. Она знала, что ройнары не победят. Она знала, что, не уйдя в битву с Гарином, спасет гораздо больше жизней — и она спасла. Но что она дала им взамен гордой, но быстрой смерти в их родном Ни Саре, Крояне или Сар Мелле? Мучительные, позорные годы рабства у алчных валирийцев? Тяжелую гибель в бушующих штормах морей? Пугающие болезни Наата и Соториоса? Это не то спасение, в котором они нуждались. И она это знала… но верила, что впереди их ждет новый дом. А они верили ей, последней принцессе Ройны.
[indent] — Там замок! — не вытерпев, радостно произнес оруженосец. Нимерия поморщилась, спрятав лицо в гриву темных волос. Ему едва ли исполнилось семнадцать, и его наивности можно было позавидовать. По его щекам текли слезы радости, но упрямый скептицизм так и твердил принцессе, что от людей не стоит ждать ничего хорошего. Так или иначе, все встреченные люди желали их убить или поработить, забрав корабли, деньги и светлое будущее. Однако другой надежды, кроме как на благосклонность здешних обитателей, у ройнаров больше не было — они уже три дня блуждали около песчаных берегов одного из сотен закатных королевств андалов, боясь пришвартоваться и встретить непроходимую пустыню. Этот страх гнал их на юг, дальше и дальше от штормов Узкого моря, который едва ли не поставил точку всему печальному путешествию Нимерии.
[indent] Чуть смущённый, оруженосец отвернулся и пошел за служанками. Даже на корабле принцесса старалась поддерживать подобие старых порядков, чтобы люди совсем уж не отчаивались и больше верили в свой собственный успех. Когда шаги на палубе удалились, Нимерия тихо выскользнула из своей кровати, поспешив одеться. Тревожность, никуда так и не улетучившаяся после кошмара, все нарастала. Жужжащий рой мыслей, что летели во все направления и отвлекали Ним от попыток сосредоточиться на главном, вторил этой тревожности и покрывал принцессу еще большим волнением. Кое-как, теряя свою боевую хватку, Нимерия оделась и позволила, наконец, служанкам помочь ей со всем остальным — в первую очередь, с непослушными после беспокойного сна прядями волос. А уже потом оруженосец принес ей доспехи. Изящные, легкие, но при этом прочные и надёжные, доспехи принцессы обладали удивительным свойством не только отбивать стрелы и неловкие удары врага, но и подчеркивать силу и обаяние Нимерии, превращая ее из испуганной девчонки в самоуверенную грозную воительницу, боевое знамя всех своих людей. «Знамя, что в свое время трусливо сбежало с поля боя, не веря в победу своего принца».
[indent] Как только глаза привыкли к ярким, как знамена ройнаров, лучам солнца, Нимерия действительно увидела его — замок. Величественный, высокий, издалека он казался единственным надёжным ориентиром, единственным маяком среди одинаковых морей из белого песка и синей воды. Красиво. Нимерия, несмотря на всю свою тревогу, улыбнулась, но сразу же осеклась, посерьезнев. Одинокая крепость из песчаника только казалась мирной, скромной и доброжелательной. А на деле ее наверняка населяли андалы — гордый, но глупый воинственный народ, бывшие соседи ройнаров. Предки Нимерии, правители Ни Сара, часто имели дело с ними — и так же часто эти дела заканчивались стычками на границах или даже очередной войной за земли. Рыцари холмов неизменно проигрывали, но их упорство не знало границ. Ко времени правления Нимерии андалы уже трусливо сбежали на запад или оказались истреблены после войны с Кварлоном Великим, что давным-давно объявил неравную войну драконам и поплатился за это. «Прямо как… принц Гарин», — печально подумала Нимерия, пытаясь лучше рассмотреть все быстрее приближающиеся песчаные стены андальской крепости. Нет, еще слишком далеко.
[indent] Замок из песка явно уже пережил свои лучшие времена. Чуть неровные стены были в трещинах, потертостях, а сверху некоторые зубцы уже давно обвалились, зияя дырами. Похоже, они попали в гости не к самому влиятельному королю… а значит, шансов на то, что природное обаяние Ним вкупе с умом андала, если он у него есть, придут к взаимовыгодным договорам обоих народов, становилось в сотни раз больше.
[indent] Не то чтобы она боялась войны. Нимерия была неплохим воином, и при желании справилась бы с любым андальским рыцарем в два счета. К тому же, ройнары были загнанными в угол крысами, гордыми, ценящими свободу — таких не так уж просто убить. Другое дело, что они слишком устали — ее народ, гонимый отовсюду вольными ветрами и смертью, вдоволь насладился уже запахами крови и железа. И сама Нимерия не хотела воевать — если начать новую жизнь с огня и разложения, она не приведет ни к чему хорошему. Поэтому принцесса лишь надеялась и молилась, уповая на хваленные рыцарские благородство, честь и милосердие. От правдивости этих андальских легенд о великих рыцарях и добродетельных королях сейчас зависела вся судьба ройнарского народа, и Нимерия надеялась, что Мать-Ройна будет милостива к своим сбежавшим детям.
[indent] Весла с шумом ударялись о воду, бросая лодку по волнам все ближе к песчаным берегам. Остались считанные метры — фигурки людей постепенно принимали все более явные очертания, а их далекие голоса становились отчётливее и яснее. Поджав губы, Нимерия пыталась оценить опасность — кажется, все складывалось наилучшим образом, и сверкающие латами рыцари были не так уж многочисленны, как могли быть. Зоркий глаз принцессы приметил главное — ни у кого из чужаков не было в руках луков, что можно было расценивать не иначе как добрый знак. «Король хочет говорить… вот и поговорим».
Вот и подошёл долгожданный час. Солнце к этому времени уже успело взлететь высоко, объявив полдень. Рыцари нервничали, причем, как заметила Нимерия, многие еще не решили, ненавидеть чужаков или нет. В их взглядах, брошенных на скромную лодку с ройнарами, было полно сомнений, и судьба развенчать все эти сомнения выпала именно ей. Вздохнув, она сделала шаг — шаг в пугающую неизвестность.
[indent] Она боялась. Спрыгнув с качающейся лодки, девушка оказалась в окружении андальских рыцарей, и даже стройные, но редкие ряды гвардейцев позади не могли спасти ее от дрожащих в груди переживаний. Ей вновь казалось, что она задыхается, а чужаки были той самой трясиной, в которую она погрузилась с головой. Она колебалась, теряясь в попытках найти короля, посланца или кого-то еще, к кому она должна обратиться. Рыцари, все как на подбор, казалось, тоже растерялись, не понимая, почему вперед вышла дама в доспехах и что она хочет. Еще мгновение собираясь с мыслями, Нимерия подняла голову выше, надеясь, что ее услышат как спешенные воители, так и те рыцари, что высокомерно возвышались над нею со своих коней.
[indent] — Милорды, — с легкой хрипотцой и сильным акцентом начала Ним, сделав паузу и постепенно оборачиваясь, глядя на всех рыцарей. Она слишком давно не общалась с кем-то знатным и благородным, помимо сбежавших соотечественников, и это сбивало с толку ее боевую сосредоточенность. — Я, принцесса Нимерия из Ни Сара, что гордо возвышается… возвышался над верховьями Ройны, и мои люди приветствуем вас и желаем вам мира… и долгого лета. — Ним терялась во всех этих приветствиях и словах северян, но старалась говорить искренне. Судя по брошенным на нее взглядам, получилось не очень удачно, но и не отвратительно. Жить можно, главное — не падать духом. — А с кем же я имею честь вести разговор?
[icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2019/7/1/257c7516294e29459fb8105fce78e6c1-full.jpg[/icon][nick]Nymeria[/nick][status]Sun and Sea[/status]
Выжжет солнце нервы слабым, правду вычистит песок.
Для святых и для лукавых двери распахнул восток.
[indent] — Лорд Мартелл, на кораблях флаги ройнаров! — В голосе вошедшего тучного мужчины сквозило такое возмущение, будто солнечные флаги ройнаров оскорбляли его лично и всю его семью до седьмого колена. Обернувшись, Морс понял, что сир Вэйт, его советник, наверняка бежал по высокой лестнице, чтоб быстрее добраться до своего лорда. В идеале это внушало уважение, но вот запыхавшийся вид и покрасневшее лицо прибывшего вовсе не красили. Хотя Аллика это явно волновало меньше всего — его недовольство незваными гостями быстро заполнило всю комнату, вместе с запахом пота и благовоний. — Это беглые рабы — старухи и дети, она высадятся здесь и сожрут все, до чего только дотянутся их костлявые руки, мой лорд!
[indent] — Конечно это они. Кто еще мог привести столько кораблей.
[indent] В голосе Морса не было удивления, но внутренне он порадовался, что это не старик Айронвуд приплыл по его душу. У короля Марок не было такого флота, но мало ли — он упрям, очень упрям. Но было ли прибытие чужеземного флота подарком судьбы или же началом его окончательного конца? Что ж, рассудит время. От Морса Мартелла не зависело это будоражащее умы всех дорнийцев Зеленокровной событие, он лишь мог реагировать на него, помня, что отвечает за свой народ.
[indent] — Говорят, их королева ведьма и они приплыли на черепахах! — восторженно-доверительно влез мальчишка чашник, подливая в кубок правителя холодный виноградный сок. Мужчина подал знак и мальчик отправился напоить и запыхавшегося лорда — впрочем, пил он так же громко, как и дышал, так что шума это абсолютно не убавило.
[indent] — Боюсь, я точно уверен в том, что они приплыли на кораблях, Под. Наши дозорные видели их еще вчера с отрогов Перебитой руки. — Перед ним на столе лежала старая большая карта, выбитая еще на коже — чернила и надписи частично стерлись, но это не мешало Морсу медленно и задумчиво водить пальцем, касаясь шерховатой поверхности. Он вычерчивал весь путь, что довелось пройти ройнарам, но в обратном порядке — от устья Зеленокровной через острова и города до самого города Ни Сар. Долгий путь, очень долгий. Морс, как и другие власть имеющие, был наслышан о скитаниях сбежавшего народа, как и о диковинных историях. — Но может быть их корабли тащат за собой на веревках черепахи? Я обязательно спрошу у их королевы.
[indent] Он приободряюще улыбнулся мальчишке, который успел расстроиться, что зрелища с диковинными монстрами не увидит, и взъерошил его курчавые волосы. Когда то Мартелл тоже был ребенком и верил в разные волшебные истории, он еще не забыл это мечтательное время. Проплыть пол мира на черепахах — почему бы и нет?
[indent] — Хватит говорить о глупостях, Вы должны быть серьезнее, Морс! — Вэйт оторвался от кубка, но настроенным более спокойно так и не стал. Вытерев мокрые губы пухлой пятерней, он подошел к столу, возмущенно-удивленно взирая на Мартелла, всем свои видом негодуя тому, что он еще здесь стоит. — Вы должны действовать, милорд! Защитите свой народ от этих наглых оборванцев. Где они только не были, откуда их только не гнали. Они могут принести с собой болезни всех этих земель, а могут уже сейчас высаживаться на берег, пока вы бездействуете! Скиньте этих наглецов обратно в море, им здесь не рады!
[indent] Склонившийся над картой Мартелл явно не походил на человека, который жаждет отправляться скидывать кого-то в море — он даже не одел доспех, хотя знал, что встречи с представителями вставшего на якорь у их берега флота не избежать. Он выглядел человеком, уставшим слушать одно и то же. Вчера все уже было обсуждено, неужели кто то считает, что может прийти и уговорить его передумать?
[indent] — Ваши новости не новее тех, что узнал наш друг Под на Нижнем Рынке. И причитаете наверняка так же испуганно, как тамошние торговки.
[indent] Сдержанный смешок чашника, который закрыл рот ладошкой, чтобы он не был так заметен, послужил ему ответом и прибавил возмущения Вэйту, которого Мартелл слушал теперь в полуха. Вчера вечером, на военном совете, где обсуждались донесения о сотнях кораблей, вроде бы проплывающих мимо, хозяин Зеленокровной уже наслушался и жутких пророчеств о жаждущих вырезать их и жить здесь самостоятельно захватчиках, и прочих не менее неприятных вариантов развития событий. От криков и споров, сотрясавших Великий Чертог, до сих пор побаливала голова, что заставляло Морса морщиться на особо пламенных речах Вэйта, но он по опыту знал, что этого человека придется выслушать, хочешь ты того или нет. Когда у того кончился запал или аргументы, а может все вместе, Мартелл наконец смог вставить слово. Повторяя все то же, чем утихомирил недавно своих рыцарей.
[indent] — Мы не можем напасть на тех, кто не напал на нас, мы не дикари. И Вы сами говорили, Вэйт, что ройнары — лишь старики и дети, кто же мы, раз боимся их? И что помешает Айронвуду напасть на нас, пока мы будем драться с ними? Здесь, выше или ниже, но они все таки высадятся и если будет битва, это в любом случае ослабит нас и даст ему преимущество.
[indent] — Это если Марки узнают об этом и быстро. — Довольным тоном заговорщика, которые легко может скрыть любую тайну, отозвался Аллик Вэйт. — А кто же скажет ему об этом?
[indent] Ты.
[indent] Морс давно подозревал своего советника в том, что работает он вовсе не на благо своего лорда, отдавая предпочтение их королю. Да, формально Мартеллы подчинялись Королю Красной Марки и Гринбельта — еще со времен его прадеда, проигравшему одну из множества битв за сухую неприветливую землю, что они звали своей. Его дед пытался поднять восстание, его отец — положить конец вражде, женив своего единственного сына и наследника на дочери Айронвуда. Мирия была капризной, хоть и довольно милой девушкой, по крайней мере в какой-то степени Морс даже смог к ней привязаться, так что план был бы отличным, если бы не то, что юная жена Мартелла умерла родами в начале этого года. И разразилась буря — посланцы короля кричали о преднамеренном убийстве, о нанесенных оскорблениях и прочих гадостях, выслушивать которые гордость дорнийца не позволяла — он вышвырнул их из своего дома и стал готовиться к войне. Вэйт остался с ним, один из немногих, кто предпочел не сбежать, опасаясь гнева грозного короля, но чем чаще вслушивался Морс в его слова, тем чаще ловил себя на смутной мысли, что эти советы не несут ему ничего хорошего. Играя на его порывах и чувствах, Аллик будто пытался раскачать его на глупости. Вот и сейчас, чем больше советник кричал о войне с ройнарами, тем больше Мартелл хотел добиться мирного решения этой проблемы. Но громкими обвинениями не разбрасываются без веских доказательств, так что он просто пожал плечами и подвел итог их беседы.
[indent] — Наша армия давно готовы к бою, уверен, король тоже только и ищет предлог. Мы не будем давать его ему. — Пожалуй, одна из причин, почему Мартелл так спокойно воспринимал это вторжение, было как раз то, что его маленькая армия была готова, как никогда. Вывести воинов на берег займет всего немного времени и вторжение ройнаров утонет в крови и соленом море, но выиграв сражение они могут проиграть войну, так что Морс предпочел бы любыми средствами не доходить до конфликта. — Значит я встречусь с королевой ройнаров — хотя бы для того, чтобы узнать, чего они хотят. Может быть, им нужна лишь вода и еда и все мы — пугливые паникеры... И сир Вэйт, Вы останетесь здесь. Кто то же должен командовать обороной замка, если меня убьют на том берегу.
[indent] Оставив опешившего советника раздумывать, насколько его лорд был серьезен, а чашника Пода — тихо хихикать, представляя Вэйта во главе обороны, Мартелл вышел из комнаты. Еще этой курицы наседки ему на переговорах не хватало — он же не собирался их сразу провалить... Стражник доложил ему, что с корабля спустили лодку, хвата богам, только одну. Кивнув и отдав приказания на время своего отсутвия, Морс вышел во двор, сел на коня, повел отряд своих воинов к берегу. Желающих оказалось на удивление много и в своих боевых доспехах выглядели они не слишком приветливо, но не заставлять же гостей ждать, отправляя свою свиту переодеваться? Прибыв к морю, кони беспокойно топтали землю и фыркали, люди негромко переговаривались, а Морс смотрел на приближающуюся лодку и корабли, что стояли за ней. Сотни, десятки сотен кораблей были на горизонте и Мартелл запоздало подумал, что с такими гостями ни один торговец не рискнет заскочить к ним в порт, так что следует ожидать еще и гневных речей лавочников. Но лавочников здесь не было, а вот ройнары уже начали высаживаться на берег, за них говорила молодая женщина, подтверждая догадки дорнийцев. Морса же порадовало ее знание их языка — это было приятно и жаль, что он не мог ответить ей тем же.
[indent] — Я Морс Мартелл, лорд Ковчега Песков, правитель земель Зеленокровной. — Мужчина спешился, вежливо поклонившись заморской гостье. Он не стал врать о том, что их так уж рады видеть на этом берегу и был уверен, что их гостья поймет почему. — И Вам, принцесса Нимерия, долгого лета и мира. У меня есть человек, знающий язык ройнаров, если Вам сложно говорить на нашем, — Жест рукой и вперед вышел худощавый мужчина — один из осевших в здешних землях торговцев, он не раз выручал Морса, когда нужно было вести разговоры с чужаками. Переводчик низко поклонился, выражая свою готовность помочь, а Мартелл, сощуривший, посмотрел на солнце. Уже припекало. — Надеюсь Вы будете не против пройтись немного и уйти с берега. Уверяю, что ваши воины останутся с Вами и ничего грозить Вам не будет.
[indent] Он улыбнулся принцессе почти такой же приободряющей улыбкой, что и чашнику Поду чуть раньше. Нимерия казалась какой-то потерянной и даже испуганной, не смотря на доспехи и ворох историй, подтверждающих ее твердость и решительность. И она была молода, намного моложе, чем он себе представлял — в его понимании мудрости, с которым правительница города фонтанов спасла свой народ, Нимерия могла быть намного старше. Подав принцессе руку, Мартелл провел ее совсем немного до бившего из земли родника. Достаточно давно его расчистили и облагородили — к возвышению ключа вела короткая лестница, земля была покрыта каменными плитами, отшлифованными тысячами ног, а наличие колон и крыши делало место и вовсе райским уголком пустыми хотя бы потому, что здесь не было жарко. Обычно люди из окрестных деревушек и из Ковчега ходили сюда за водой, но Мартелл не раз пользовался этим местом при переговорах, приспособившись встречать здесь тех гостей, которые слишком опасались за свою безопасность в толстых стенах его замка, за закрытыми воротами. Морс заранее приказал поставить на каменном возвышении два кресла и сейчас мысленно похвалил себя за это. Поднявшись по ступеням и оставив своих рыцарей внизу, Мартелл пригласил девушку сесть и сделал это сам.
[indent] — Сочувствую вашим утратам. — В последнее время правителя Ковчега часто тревожили мысли о неудачном исходе собственного будущего. Что ж, возможно когда-то просить помощи вместе с остатками верных людей придется и ему. — Как я слышал, ройнары пытались найти приют на Соторосе, Наате, Летних островах и даже в Вестеросе — до нас доходили вести о высадившихся кораблях по всему побережью Узкого моря, больше всего из в Долине... Позвольте мне быть откровенным — чего вы хотите? Что привело вас к этим землям? Уверен, принцесса Нимерия, Вы понимаете, что проснувшись утром и увидев такой флот у берега, мои люди остались несколько взволнованны.
[icon]http://sd.uploads.ru/v425f.jpg[/icon][nick]Mors Martell [/nick][status]песчаный лорд[/status]
I used to rule the world
Seas would rise when I gave the word
Viva la Vida
[indent] Глядеть на рыцарей вокруг было... неудобно. Вдвойне неудобно было искать среди них того, кто будет решать судьбу ройнаров. Андалы словно все были на одно лицо — даже шлемы зачастую были одинаковыми! — а яркое палящее солнце, к тому же отражавшееся в начищенных до блеска доспехах, то и дело заставляло принцессу скромно притуплять взгляд. Она ощущала себя неудобно, неловко, неуклюже. Но, что чрезмерно радовало, страх постепенно отступал перед логикой (если не убили сразу, значит, хотят говорить), и назойливые мысли все быстрее прятались на второй план, оставляя Ним в покое. Оставалось только томительное ожидание ответа.
[indent] Которое, впрочем, прожило недолго.
[indent] «Даже не король, — промелькнула беглая мысль, — всего лишь лорд... интересно». Нимерия, радуясь в душе, что неловкий момент неудобных переглядок и неуклюжей неуверенности закончился, выпрямилась и постаралась расслабиться, представляя, будто все находится под ее строгим надзором. Окрыленная прежней решимостью, она вновь превращалась из сжавшейся беглянки-принцессы в грозную королеву-ведьму, как ее за глаза прозвали еще на Ройне. В конце концов, она должна быть примером стойкости для своих гвардейцев, что хмуро возвышались позади, и для тысяч своих людей, что качались на волнах Узкого моря где-то между землей и горизонтом, разве не так?
[indent] Мартелл держался благородно и уверенно, даже слишком. Смогла бы сама Нимерия вот так обворожительно улыбаться тому, кто привел к воротам ее дома огромную флотилию кораблей? Смогла бы как ни в чем не бывало желать мира и лета тому, кто, возможно, вот-вот собирается сжечь все её земли вокруг пламенем войны? Смогла бы учтиво заботиться о том, удобно ли говорить тому, кто, возможно, лелеет в мыслях мечту захватить их собственные дома и обагрить их реки их же кровью? А ведь он мало того, что смог, так еще и вышел на встречу совсем без доспехов, еще раз подчеркнув этим свои мирные намерения. Видимо, слухи о варварской глупости андалов слишком преувеличены, но вот легенды об их благородстве и воспитанности, совсем напротив — исключительно правдивы. Нимерия попыталась улыбнуться в ответ — совершенно и откровенно искренне, ведь она была рада, что лорд Морс оказался весьма... приятным человеком. Хотя бы на первый взгляд.
[indent] — Я ценю вашу заботу, милорд, но я предпочту отказаться. Я хорошо знаю ваш язык... Просто немного подзабыла. — Им, принцессе и лорду, предстоит решить целый ворох достаточно важных и серьезных вопросов, а на переговорах немаловажную роль играют обаяние и убеждение. Переводчик, на которого указал Мартелл, конечно, весьма симпатичный молодой человек, но Нимерия все же была уверена, что ее дары убеждения и обаяния несколько... больше. — А вот пройтись я совершенно не против.
[indent] Предложение было весьма своевременным. Солнце давило своими лучами все ощутимее, и долго простоять вот так, в доспехах и безо всякой тени, не получится. Нимерия с готовностью, словно ждала этого уже давно, взяла Морса под руку и пошла с ним куда-то подальше от берега, ближе к его замку. Гвардейцы, что-то негромко причитая о крайней самонадеянности и неосторожности своих господ, медленно двинулись за ними.
[indent] Но вот, наконец, преграда в виде чрезмерно скользких опасных ступеней закончилась, и Нимерия позволила себе расцепить их руки. Место, в которое они пришли, оказалось совсем не замком — к счастью. Ведь вести переговоры в полумраке давящих стен из тяжелого песчаника явно не так приятно и даже уютно, как здесь, среди журчащей прохлады родника, легкого дуновения ветра и красивых, пусть и слегка потрепанных колонн. Нимерия бросила на Мартелла взгляд, полный искреннего восхищения — более подходящего места для бесед, пусть даже таких серьезных, как эта, найти просто невозможно.
[indent] — Благодарю, милорд, — вздохнула Нимерия, как следует расслабившись в кресле. Даже банальные слова сочувствия, пусть и вызванные вежливостью, были для нее весьма весомыми. Ведь многие ройнарам желали зла, смерти, рабства, но никак не мира и долгого лета. Однако любезность Морса несколько озадачивала: почему он столь вежлив и радушен? Неужели потому, что боится ее большой, но весьма скромной по мощи армады кораблей? Вряд ли. Вероятно, он, ровно как и сама Нимерия, опасается никому не нужной войны, войны, которая его серьезно ослабит, сделает легкой добычей, превратит из грозного лорда с тысячей рыцарей в какого-нибудь оборванца, ищущего убежища в Вольных Городах валирийцев или андальских Бархатных холмах. Это только на руку ройнарам — потому что это значит, что общий язык принцесса и лорд безусловно найдут.
[indent] — Думаю, слухи вас несколько обманули, потому что Ваш Ковчег Песков — первое место, на которое в закатн… в Вестеросе мы смогли наткнуться. Конечно, часть моих соотечественников осела на Ступенях из-за беспощадного шторма, но не думаю, что они попали куда-то, кроме как в руки пиратов и тирошийских работорговцев, — язык постепенно поддавался ей. В андальском было много похожих на ее родное наречие оборотов и слов, да и беседа в более раскрепощенной обстановке благотворно влияла на память. А ведь когда-то ее отец весьма недовольно отзывался о ее страсти к изучению других языков, но теперь это фактически спасает ей жизнь. Жаль, что служанку, которая имела андальские корни чуть ли не от Кварлона Великого, теперь никак не отблагодаришь — болезни Наата не щадят никого, будь ты хоть трижды лучшим и благороднейшим из людей.
[indent] А вот на следующий вопрос Нимерия ответить весьма затруднялась. Разумеется, она была умной девочкой и понимала, что рано или поздно такой вопрос прозвучит, в грубой ли форме, в вежливой ли, как сейчас. Однако Нимерия наивно надеялась, что к тому времени сможет придумать ответ, но сейчас словно была застигнута врасплох, совсем неготовая, снова застрявшая где-то в своих тяжелых размышлениях. Но время шло, молчание становилось все более неловким, все более... напряженным. Вздохнув, Нимерия все же решилась ответить:
[indent] — Понимаю, лорд Морс, понимаю. — Принцесса весьма нерешительно глядит на собеседника. Ей кажется, что любая фраза сейчас прозвучит на редкость нелепо, и принцесса так и не решила, что хуже — говорить или молчать. — Мы просто искали дом. Новый дом. Андалы ведь в свое время сделали так же, убежав на запад из-за известного пророчества богов? Наши причины, конечно, куда проще и прозаичнее, но все же теперь и мы здесь.
[indent] Нимерия остановилась, переведя дух и стараясь подобрать лучшие слова. Выговаривать их, конечно, было не так уж просто, но акцент едва ли не позволял понимать ее. Даже напротив, своеобразно подчеркивал ее речь, хоть принцесса, конечно, предпочла бы сейчас изъясняться на своем родном языке.
[indent] — Мы уже несколько лет скитаемся по миру, но ничего так и не нашли. Везде нас встречали лишь голод и болезни, рабство и война. — И ведь это совсем не драматично-трагичные преувеличения. Из десяти тысяч кораблей, барок, лодок и даже простеньких плотов осталось едва ли тысяч шесть. Валирийцы, пираты, даже сама природа пытались сломить ройнаров, но в итоге они не сломались и не сломаются и дальше. Надежда всегда умирает последней, верно? — Но теперь мы встретили Вас, лорд Морс, Ваши земли, Ваш берег. Вероятно, нас привела сюда судьба — не зря же шторм не позволил нам пересечь Ступени, отправив на юг? Я предлагаю Вам союз, милорд. Вы предоставите нам немного Вашей земли, а мы станем ее защищать от Ваших же врагов, стоять насмерть плечом к плечу с Вашими воинами.
[indent] Она выдохнула, очень уж сомневаясь, что лорд Мартелл так уж просто согласится. Он не был похож на дурака, он уж точно потребует какие-то гарантии, клятвы и обещания. Но вот согласится ли ее народ лишиться части своей свободы во имя чужих лордов, чужих междоусобиц, чужой родины? Она не знала. Только надеялась, что сможет договориться со своими людьми, что сможет заставить их поверить Морсу как самой себе...
[indent] Но ведь сделать это даже проще, чем кажется. Если только... не одно «но».
[indent] — Скажите, лорд Мартелл, вы женаты? — принцесса даже слегка смущенно улыбнулась, поражаясь наглости и прямолинейности своего вопроса. Но, тем не менее, он был весьма... важен. Потому что любой союз у андалов всегда подкрепляется браком, она это знала. Знала и надеялась, что у них получится весьма... выгодный и прочный союз. Даже если его условия будут жестче, чем она думала.
[nick]Nymeria[/nick][status]Sun and Sea[/status][icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2019/7/1/257c7516294e29459fb8105fce78e6c1-full.jpg[/icon]
[nick]Mors Martell [/nick][icon]http://sd.uploads.ru/v425f.jpg[/icon]
Сумею врагов я твоих сокрушить - обманом коварным не смей отплатить!
Слияние двух сил, потоков двух начал – вот чаянье мое, заветная мечта.
Война Осколков
[indent] Когда гостья отказалась от помощи переводчика, Морс слегка пожал плечами и кивнул, всем своим видом выражая что-то вроде "Право Ваше", но в целом был доволен этим обстоятельством. Бывшему торговцу он доверял полностью и не раз пользовался его помощью в таких вопросах, но, не смотря на то, что был достаточно терпеливым человеком и мог подождать, пока слова собеседников будут переводиться расторопным мужчиной, все равно не любил это. Все таки терялось при таком общении что-то незримое и сложное для обьяснения, но определенно важное для составления правильного мнения о беседе, человеке и его намерениях. Когда у стен твоего дома расположился заморский флот, толкование точности намерений как-то становится особенно важным. Оставалось надеяться, что ройнарка знает его язык достаточно, чтобы у них не было проблем с взаимным пониманием - но на этот случай его человек пошел за ними, вместе с воинами остановившись у подножия ступеней.
[indent] Что ж, хотя бы место для переговоров ей приглянулось - может быть немного расслабится.
[indent] Морсу доводилось встречаться и с кочевниками, и с королями, и с купцами под успокаивающее журчание этого родника - в скудной на влагу и растительность пустыне это был самый лучший звук. Разные темпераменты, разные характеры, но все же скованность и чувство неловкости, что буквально висели сейчас в воздухе, не предвещали ничего хорошего. Что это - хитрость, истинный характер королевы или отголосок всех тех попыток найти приют на других землях? Удачными были переговоры Нимерии или нет, в конце концов она все равно оказалась здесь, это можно было считать чередой поражений. А Морс... Мартеллу редко доводилось на равных договариваться о чем то с женщиной, Вера и традиции андалов делали прекрасный пол скорее предметом романтических стремлений, чем достойным собеседником в важных государственных делах. Но армаду кораблей на его берег привела именно она и послушать о причинах было интересно. Располагало, что Нимерия не ссылается на какую нибудь волю богов, а говорит правду, как она есть. Правда всегда выглядит более просто и блекло по сравнению с легендами и песнями о чьих-то значимых деяниях.
[indent] - Думаю, вы знаете не хуже меня, что пришествие в Вестерос было весьма агрессивным и кровавым, не смотря даже на то, что свободной земли было намного больше, чем сейчас. И да, андалы сделали так же и причины у вас так же схожи, но никто ведь не может гарантировать, что приняв Ваш народ у себя, мы не навлечем на себя гнев драконьих Всадников?
[indent] Ройнары вслед за андалами бежали с Эссоса от валирийцев, оставив им весь континент - более, чем достаточно для любой империи на первый взгляд. Но сможет ли кто-то дать ему слово, что архонты в своем логове не задумывались о начала завоевания Вестероса? Никто не сможет, а ведь для войны всегда нужен повод и укрытие врагов Валирии это прекрасный аргумент. По сути, вопрос Мартелла был скорее риторическим - никто не видел будущего и не сможет сказать Морсу, что именно принесет дорнийцам предложенный союз с ройнарами. Лорд лишь подчеркивал, что для них это - риск.
[indent] - Вы верите в Судьбу? Ту, которая решает все за нас? Я нет. Вы сейчас предлагаете мне союз, принцесса Нимерия, но Вы не знаете ни меня, ни земли, где хотите жить, ни мира, что будет Вас окружать.
[indent] Все таки нужно было взять с собой сира Вейта - конечно трудно было бы заставить его молчать, но чрезвычайно любопытно было бы увидеть его лицо. Лицо человека, который с самого начала пытался уверить Морса в том, что дети Ройны это угроза и захватчики. Союз - вот что предлагали им ройнары, да еще сходу, ни в чем не разбираясь. О чем это говорило? Об отчаянье, безвыходном положении, в котором сейчас находится беглый народ города фонтанов. Мартелл догадывался, что после нескольких лет скитаний ройнары измучены болезнями и неопределенностью, что никакой казны не хватит на такой продолжительный поход, даже если они и успели что-то с собой захватить, но был довольно сильно удивлен такой прямолинейностью - Нимерия не стала ходить вокруг да около, прощупывая почву и его самого. В одном осторожный Мартелл теперь вынужден был согласиться с своим советником - если они так рьяно желают остановиться хоть где-то, то его отказ не остановит армию на кораблях - начнется война, а значит сейчас они с Нимерией ходят по острию ножа. Была ли застенчивость принцессы наигранной или нет, но лорд был уверен в том, что в ней хватит силы и запала повести свой народ в бой, чтобы спасти их - он бы сделал то же самое. Чуть повернув голову, Морс задумчиво разглядывал сейчас корабли ройнаров, которые были видны сейчас как на ладони с этого каменного возвышение - они выглядели весьма мирно, как и светло синее море, что качало их на своих поблескивающих на солнце яркими лучиками волнах.
[indent] Следующий вопрос тоже застал Мартелла врасплох, темные брови удивленно приподнялись - сначала он озадачено подумал, что принцессе, как женщине, было неловко разговаривать с ним один на один - это бы обьяснило всю сконфуженность, но стоило только заметить ее смущенный вид и мужчина посмотрел на собеседницу снова, но уже несколько другим взглядом.
[indent] - Нет, принцесса. Я вдовец.
[indent] Теперь настала его очередь быть инициатором затяжного молчания и Мартелл лихорадочно думал. Что будет ошибкой, а что принесет победу? Чем нужно рискнуть и что попросить? Сейчас он испытывал темный соблазн воспользоваться откровенностью принцессы, отчасти ее неопытностью и поспешностью, естественно в своих целях и на благо уже своего народа. Нимерия просила дать им землю и обещала защищать его людей до смерти - как опрометчиво. Что помешает сейчас Морсу ухватиться за эти слова и дать ей землю - в основании Дорнийской Руки, в жаркой пустыне - на границе его владений и застав Айронвуда? Пока ройнары разберутся, что к чему, будет уже слишком поздно и две армии, что могли стать погибелью Ковчега Песков, как минимум ослабят друг друга. Это бы посоветовал ему любой рыцарь или советник из тех, что оставляли его военный совет, Дорн тысячелетиями раздирали войны и бесконечные конфликты - как раз из-за привычки использовать других, а не доверять им. Такая тактика была привычной, ситуация складывалась чрезвычайно удачная, но что-то его останавливало. Морс чуть наклонился вперед, опираясь локтями на резные подлокотники, не сводя глаз с лица собеседницы, будто ответ на главный вопрос можно было найти в глазах ройнарской королевы.
[indent] Старики, дети и женщины, беженцы с разоренного войной края - их ли я хочу сделать своим щитом?
[indent] - Вы знакомы с традициями Вестероса? - Уточнил мужчина, который пару минут назад поймал себя на мысли, что Нимерия весьма знакома, даже больше, чем он ожидал. Невдалеке стоял легкий трехногий столик с чем то, предусмотрительно скрытым от посягательств насекомых и птиц легкой тканью. Ловко поднявшись на ноги, Морс переставил столик вместе с подносом ближе к ним - не между, чтобы не разделять тот хрупкий вид доверия чем то физическим и ощутимым, но в стороне как раз настолько, чтобы удобно было протянуть руку и угоститься. Как хозяин, гарантируя, что предложенное яство не отравлено, Мартелл попробовал его первым сам. - Это пирог из нута, с местными ягодами и орехами. Закон гостеприимства, который мы переняли от Первых людей, гласит, что после вкушения пищи вместе гости и хозяева не смеют причинить вред друг другу, это сильнее и важнее любых клятв. Угощайтесь, принцесса Нимерия.
[indent] Пирог был уже нарезан удобными кусочками - Мартелл мог бы рассказать провальную историю того, как однажды чуть не был задушен вождем пустынного табора за то, что достал нож с невинным намерением разрезать еду для гостя. Предусмотрительным становишься с опытом, лорд Зеленокровной был очень предусмотрителен. Но, кажется, усомнившись в логичности ее поспешных намерений, Морс был недостаточно вежлив, по крайней мере с девушкой, которую интересует военный союз и наличие у него супруги.
[indent] - Вы были откровенны со мной - я буду откровенен с Вами. Как Вы уже могли убедиться, днем здесь очень жарко и самое умное, что можно придумать в полдень - спрятаться под крышу и ждать вечера. В свою защиту могу сказать, что Зеленокровная - полноводная и непересыхающая река, так что правлю я не пустыней и скорпионами, хотя должен признать что дерева в Ваших кораблях намного больше, чем когда либо буду иметь я и мы не сможем починить их все, даже если захотим... От остального Вестероса Дорн отделяют высокие горы, но мы и здесь не сидим спокойно. Земля скудная, нрав у нас горячий и воины вспыхивают довольно часто - сейчас в Дорне семь королей и некоторые из них сильнее меня, принцесса. Я лорд, не король - по закону я подчиняюсь Королю Красных Марок и сейчас мы с ним не в лучших отношениях, так что помощь, что Вы предлагаете, была бы очень кстати, но я не могу подарить Вам мир и покой, которого жаждут ройнары - только предложить завоевать его. - Лорд Мартелл невесело усмехнулся, прекрасно понимая, что после такой честности принцесса может и передумать. Хотя бы должна задуматься, но это тоже было ее правом. - Подумайте, Нимерия - согласны ли Вы на такой союз?
[indent] А она в свою очередь тоже была рада, что они были только вдвоем и что не пришлось делить свое смущение еще и с переводчиком. Ей было достаточно для разглядывания и Морса. Что же он думает, что скрывает и почему выглядит так, словно выбирает из двух зол меньшее? Почему он глядит на нее так, словно ждет какого-то неосторожного жеста или слова? Ним не знала. И старалась не нервничать из-за этого, но все же терпение ее подводило. Поэтому ей следовало говорить — только так она чувствовала себя увереннее и видела в глазах лорда Мартелла притягатеьную заинтересованность вместо пустого взгляда задумчивости.
[indent] — Но мы же, в отличие от андалов, здесь не по воле богов, верно? — Нимерия чуть улыбнулась и решила, что подсесть немного ближе к роднику — лучшая идея. Оказалось, что так и есть — стало ощутимо приятнее. Только вот брызги, отпрыгивающие от потока воды, иногда попадали в принцессу, с забавным звоном отскакивая от стальных пластин. — Поэтому и не хотим крови и смерти.
На самом деле, она едва ли знала о войнах, которые бушевали здесь. Ей куда интереснее было вкушать виноград под ритм лютни и красивый голос трубадура, нежели слушать рассказы о новейшей и не очень истории андалов.Если бы она знала, что ей вскоре предстоит в этой истории поучаствовать, она, быть может, училась бы гораздо... усерднее.
[indent] — Вы правда думаете, что мы интересны валирийцам? — Снисходительно, словно обращаясь к ребенку, усмехнулась принцесса. — У них есть наши земли, наши города, наша Ройна и тысячи наших мужей и жён, половина из которых костьми лежит в земле у Черных Стен Волантиса, а другая половина закована в цепи рабства. Они уже победили. Мы больше не стоим их внимания. Так что никакого особого риска нет — валирийцам нужны только земли, и если в какой-то момент им понадобится ваша Зеленокровная, наше отсутствие не помешает им забрать ее. — Принцесса говорила слегка с надрывом, хотя и пыталась казаться серьезной. Каждое слово вызывало в памяти ее дом — ее покинутый и опустошенный дворец, ее бывший вечнозеленым пустующий город, ее казавшимися черными в ночи городские стены. Она слышала слёзы ройнаров, которые горевали по своим мужьям и детям, по своей родине и по своим богам, не давшим им победы. Нимерия понимала их. И горевала тоже.
[indent] — Общались ли вы когда-нибудь с моряками, милорд? — Веселым голосом, стараясь отвлечься от грусти, спросила Ним. Печаль в ее голосе заставляла акцент усиливаться, лишая ее заветного дара речи, так что печали следовало бы избегать. — Сколько из них не верят в богов и Судьбу? После стольки лет в море невозможно не замечать всевозможные знаки и не пытаться делать из них выводы, предугадывая, какие же опасности принесет море на этот раз.
[indent] Правда, следующая фраза лорда Мартелла заставила ее отвлечься от веселья и внимательно поглядеть в его тёмные глаза. Он не согласился на союз, не решился использовать ее втёмную, не поспешил обмануть ее. Он, даже несколько заботливо, советует ей подумать о том, что она желает довериться пресловутой судьбе вместо того, чтобы думать головой и не надеяться на авось. Это даже... мило.
[indent] — Лорд Морс, — тепло улыбнулась она, глядя на него, — я надеюсь, что вы и ваши люди никогда не почувствуете того, что прочувствовала я и мой народ. После жестокости морей, вездесущих кораблей работорговцев и повального засилья болезней любое предложение мира и союза кажется мне выгодным, даже если оно приведет ко лжи. Вы вообще первый из встреченных мною людей, которые решили провести переговоры до того, как мы сошлись на поле боя, так что в вашей благоразумности я уже не сомневаюсь.
Молчание несколько затянулось, и Ним опустила глаза, с притворным интересом принявшись разглядывать свои запыленные сапоги. Видимо, вопрос был действительно опрометчивым, хотя она и пыталась быть как можно более безучастной. Она знала, что браки андалов их очень ограничивают и вынуждают почти всегда жениться не по любви и вверять себя одной-единственной женщине, которую не любят, но не более. Она не знала, как относится к своему возможному или нынешнему браку лорд Морс. Она ничего не знала, но пыталась делать вид, что знает. Наивно. Глупо. Безответственно.
[indent] И уж точно она не ожидала, что ответ Морса окажется таким. Сухим, но печальным. К смерти Нимерия уже привыкла, но вот говорить о костлявой ей было по-прежнему тяжело. Снова молчание. Тоже затянувшиеся. Принцесса робко вздыхала, думая что же сказать, но не могла придумать. Пытаться утешить? Напрасно, такие слова Морс почитает неискренними и обольстительными. Пытаться продолжить разговор о браке? Но, принцесса была в этом уверена, Морс относился к своей жене как рыцарь и, возможно, любит ее до сих пор. Лучшим шагом было бы молчать — но кто же молчит на переговорах? И все же, Нимерия решила ждать. Так будет лучше.
Первым, как и полагается мужчине в Вестеросе, нарушил молчание Мартелл.
[indent] — Немного, если считать, что традиции Вестероса и Андалоса равны. Мои земли были очень близки к Бархатным холмам и холмам Норвосу, где в основном и жили андалы. После поражения андальского короля Лората, Кварлона Великого, многие андалы бежали на юг — в том и числе и к нам, в Ни Сар. И еще моя наставница была потомком одного из андальских рыцарей.
Нимерия была рада, что им удалось поговорить о чем-то отстраненном вместо неловкого молчания, но потом поняла, что вопрос был по большей части риторическим. Легкий румянец мог бы покрыть ее щеки, но смущения в ней почему-то уже совсем не было. Она лишь передвинулась ближе к столику и Морсу, приготовившись к яствам.
[indent] — Благодарю, милорд. Интересная традиция. — Она аккуратно, как и полагается принцессе, отведала пирог. Вкус был для нее слишком новым, но тем не менее, приятным. Однако во имя вежливости, она сделала еще укус и отложила пирог в сторону.
[indent] — Однако весьма забавно, что вы предложили его только сейчас. До этого вы надеялись, что придется причинить мне вред? — Она весело усмехнулась, надеясь, что лорд Морс не воспримет ее слова всерьез. Она уже давно чувствовала, что ей не стоит ждать смерти от Мартелла и его рыцарей, но все же этот поздний шаг с традицией показался ей забавным.
Впрочем, пирог и недолгое молчание быстро выветрили из нее веселье, предпочтя ему холодный рассудок. В переговорах все же нужно быть осторожным, даже если визави уже очень нравится. Последующие слова Морса тоже совсем не смахивали на веселые — серьезности его тона мог позавидовать даже ее отец, чью улыбку не видел никто из живущих и погибших людей, — так что принцесса тоже должна быть собранной и внимательной.
[indent] — Благодарю вас за честность, милорд. Это весьма... по-рыцарски, — ответила она чуть погодя, собираясь с мыслями. Хотя слова лорда Мартелла и не вселяли радости и оптимизма, Нимерия почему-то почувствовала удовлетворительное успокоение. Если уж он решил, что стоит перед возможностью союза со всей благородной честностью рассказать о текущем положении вещей, значит, он действительно надеется на его заключение. Этот факт не мог не осчастливить скиталицу, верно?
[indent] — Но мы уже прошли через смертельную влажность джунглей Соториоса, ужасные болезни Наата и каменистые земли одного из Летних островов. Неужели вы думаете, что пустыне и жаре под силу сломить нас? — она снова улыбнулась. Что-что, а хвастаться она умела. — Вы прочите мне войну, но вы забываете, что моя война еще и не прекращалась. Но вы обещаете спокойствие и мир после прекращения войны — раньше мы не могли надеяться и на это.
[indent] Она чувствовала, что слезы постепенно подбегают к глазам, но она смогла сдержаться. Она же королева-ведьма, верно? Повелительница ройнаров и гроза всех морей. Разве она может себе позволить слезы? Да и нет зрелища более жалкого, чем плачущая ведьма. Поэтому она сдержалась, хоть слёзы были слезами счастья.
[indent] — Тем более, что война, которую вы мне обещаете — смехотворна после всего того, что мои люди умудрились пережить. Да, моя армия состоит из стариков, женщин и детей, как вы можете знать. Но эти старики когда-то сбивали на лету драконов — может ли кто-то из ваших рыцарей похвастаться подобным? Эти дети, выросшие за все время наших плаваний, отбивали атаки пиратов не раз и не два, что делает их чуть ли не настоящими морскими волками. Эти женщины смелостью и мастерством не уступают мужчинам — или как еще объяснить то, что часть этих женщин, решивших остаться на Летних островах, бояться и не трогают даже сильнейшие из летнийцев — лучших лучников во всем мире?
[indent] Нимерия даже не могла сказать, кого убеждает в собственной силе больше — себя или Морса, все еще будто сомневающегося в правильности своего решения. Но уж точно ей не хотелось молчать.
[indent] — Ваши кузнецы даже не умеют делать пластины, тогда как мои куют их даже из стали. — Для подтверждения своих слов принцесса стукнула по своему нагруднику, который отозвался непонятным глухим звуком. Ним не была уверена, что Морс отличит железо от стали только по звуку, но была уверена, что он ей поверит. — И мои кузнецы могут научить этому ваших. Ваши рыцари, закованные в сталь и вооруженные сталью сомнут противников в железе, даже не заметив. Как вы можете знать, ройнары всегда выигрывали все свои войны, как раз благодаря своей смекалке, опыту и стали. Мы проиграли только драконам — но вот я не помню, чтобы у андалов были драконы.
[indent] Увидев большую заинтересованность в глазах Морса, Нимерия облегченно выдохнула и решила, что хватит с нее хвастовства. Хотя, конечно, было о чем сказать — о могущественных заклинателях воды, о земледельцах, которые смогли бы вырастить лимоны даже из песка пустыни, о мощных луках, подаренных им владыкам Летних островов... но об этом Морс узнает позже. На сегодня ему хватит.
[indent] — Так что, определенно, мой ответ... — Нимерия нервно сглотнула, пытаясь отделаться от сомнений. — Да. Я согласна на такой союз.[nick]Nymeria[/nick][status]Sun and Sea[/status][icon]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2019/7/1/257c7516294e29459fb8105fce78e6c1-full.jpg[/icon]
Hopeless and taken
We stole our new lives
Through blood and name
In defense of our dreams
Kings and Queens. Thirty Seconds to Mars[nick]Mors Martell [/nick][status]песчаный лорд[/status][icon]http://sd.uploads.ru/v425f.jpg[/icon]
[indent] Раз за разом встречаясь с почти неотрывно следящим за ним взглядом Нимерии, Морс каждый раз чуть заметно улыбался уголками губ. Она выглядела очень серьезной и в то же время абсолютно заинтересованной в том, что он говорит — конечно от их переговоров зависело будущее ее и так настрадавшегося народа, но Мартелл видел в этом что-то еще, будто она пыталась отгадать его мысли и настроения. И скрывать свои истинные мотивы, более того — не быть искренним с этой девушкой-правительницей, чувствуя на себе этот взгляд диковинного цвета глаз было очень, очень сложно.
[indent] Ладно, придется согласиться с Подом, она ведьма.
[indent] Конечно мужчина верил в это не больше, чем в то, что корабли тянут прирученные черепахи, но о колдовском влиянии предводительницы ройнаров его хотя бы предупредили, а вот о том, что она молода и красива, с нежной оливковой кожей и длинными, блестящими на солнце волосами — как то позабыли. Есть ли разница между ведьмовским очарованием и притягательностью молодой красивой женщины? Морс согласен был признать, что нет, и ловил себя на мысли, что Нимерия прекрасно знает об этом. Ни одна девушка в Вестеросе не рискнула бы так смотреть на него или говорить с ним и, да спасут его боги, ему это нравилось.
[indent] — По природе своей человечество стремится что-то захватывать и грабить, хотя бы потому, что это намного проще, чем сделать что-то самостоятельно. Мы играем в цивилизацию, но все время скатываемся обратно, в животную дележку территории и добычи, вечно вспыхивающие войны — лучшее тому доказательство. — Морс пожал плечами, отчасти соглашаясь с доводами принцессы, отчасти отвергая их. — Но я согласен с старой поговоркой — с войной не угадаешь. Я могу сколько угодно взвешивать вероятность того, что ваш народ причинит зло моему или явятся ли вслед жаждущие мести или завоеваний валирийцы, но никогда не буду знать наверняка, пока не приму решение и не проживу его последствия. Так что — я услышал Вас, принцесса Нимерия.
[indent] Верил ли он в Судьбу? Фатум, что правил всеми? Септон предпочитал говорить, что варварской языческой Судьбы нет, что все вершит длань богов и Мартелл был согласен признать, что возможно отчасти веление случая по чьей то сверхъестественной воле направило ройнарские корабли именно к его замку, но все же. Моряки, о который упоминала Нимерия, молятся богам и верят в их заступничество, но курс прокладывают и управляют кораблем основываясь на своем опыте, пытаясь победить стихию. То же самое делал каждый человек. Нимерия выбрала его хотя бы потому, что он был первым, кто если не протянул ей руку помощи, то хотя бы не отшатнулся от нее — это было для нее важно, а прямолинейность, без лести и заискивания, Морс всегда ценил. Как и оценил прямой вопрос, отчего же он угостил принцессу пирогом так поздно — ее наблюдательность в этом моменте заставила его улыбнуться смущенно-виновато.
[indent] — Признаю честно, я слегка растерялся — не ожидал, что Вы действительно так быстро выложите все свои чаяния и планы передо мной. Я искренне прошу прощения, я не собирался Вас обидеть или причинить вред.
[indent] И это было абсолютной правдой, Мартелл собирался угостить ройнарку гостевым пирогом сразу же, как они поднялись к роднику, но их разговор был настолько увлеченным, хоть и требующим иногда пауз, а темы насколько животрепещущими, что о своем долге вежливого хозяина, обещающего защиту и неприкосновенность, Морс сумел вспомнить только когда разговор зашел о его собственном семейном статусе и Мартелл понял, что дальше ждать уже некуда, да и нужно было скрасить неловкость... Морсу доводилось проводить переговоры, но обычно это были больше торговые сделки, чем практично-философские вопросы, решающие уклад его будущей жизни и затрагивающие и жизнь личную, так что он не был уверен, что ответил на вопрос принцессы красиво, как полагается рыцарю. Ему никогда еще не встречалась такая собеседница и Морс был признателен ей хотя бы за то, что Нимерия не обиделась ни на сухость его слов, ни на его неловкую задержку, как сделал бы любой вестероский лорд, и хоть последнее и можно было объяснить тем, что она не знала традиций, но ведь и узнав, отнеслась к нему со снисходительным юмором. Чем дольше слушал Мартелл Нимерию, тем больше убеждался в том, что она умный, равный ему человек, способный увлечь разговором вне зависимости от того, были ли их взгляды схожи или нет. Компромисс, золотая середина — они слабы и уязвимы поодиночке, но действительно, кто сможет устоять, если они будут вместе? Может Нимерия и хвалилась слегка, но Морс не чувствовал себя оскорбленным или униженным, а видел гордость и честность в ее глазах, слышал их в ее словах и интонации. Ему тоже было, чем похвалиться, упомянув достижения и заслуги своего народа кроме того, что у него есть кусок пустыни, но видимо это не требовалось — если принцесса, зная худшее о его положении, не отпятнула, предпочтя искать другие, более выгодные союзы, то остальными подарками Судьбы, если она предпочитать воспринимать все так, можно было порадовать и позже. Слушая Нимерию, он отмечал ее силу — не каждый бы смог пережить и выстоять против всего того, что пришлось ей вытерпеть... И все же эта сильная молодая женщина устала и находится на грани — он видел это, видел чуть покрасневшие от непрошенных и унизительных в этой ситуации слов глаза и слышал легкий надрыв в голове. Но нет, ройнарская принцесса не просила, да и он принимал решение, руководствуясь не жалостью.
[indent] — Уверен, что и Вы честны со мной, не скрывая ни трудности и слабости, ни силу и храбрость Вашего народа. Я не хотел ни напугать Вас, ни отвадить или отговорить от несколько поспешного союза, лишь обрисовал картину такой, какой она является на самом деле — без прикрас. Я не желаю Вас использовать, принцесса Нимерия, не желаю обрекать Ваш народ на погибель и я согласен на обьединение — сообща мы сокрушим всех врагов и принесем мир людям и земле, где будем жить. Вместе.
[indent] Прекрасно понимая, что именно это она сейчас больше всего хочет услышать от него, Мартелл не стал медлить и разбирать тонкости этого союза, ведь их было немало. Пообщавшись с воительницей, Морс остался уверен в том, что они обо всем смогут договориться, а ей и всему ее народу сейчас необходимо было услышать, что они наконец-то дома. Но лорду Ковчега нужно было ответить и на еще один, незаданный вопрос.
[indent] — Я буду очень горд, если Вы окажете мне честь и пожелаете скрепить этот союз брачными узами... Нимерия.
[indent] Морс впервые назвал ройнарскую принцессу без титула, просто по имени — это было нарушением этикета вежливости, но казалось ему уместным в этой ситуации, ведь не смотря на то, что брак был скорее официальной данью и клятвой доверия друг друга, но за короткую беседу Нимерия вызвала в нем острое чувство заинтересованности. Так что хоть Мартелл не особенно сомневался в том, что понял заморскую гостью правильно и этот союз ей желателен, все же поймал на себя на мысли, что волнуется, как мальчишка, ищя ответ в ее красивых глазах. Улыбнувшись, он встал и протянул гостье руку, приглашая продолжить этот разговор, не делая его просто разговором — пройти в Ковчег Песков, где теперь принцесса может чувствовать себя как дома и отдохнуть после долгой, наконец то окончившейся дороги и позже сесть на мягкие кресла за большим столом в Древнем Чертоге, собрать советников с обоих сторон — уж тут им точно понадобится переводчик и, пожалуй, несколько дней для составления официального договора, ведь у них разная история, культура и религия, разные традиции и законы — будет сложно сплавить разные народы в один, но как сотни слабых, ничего не значащих песчинок становятся красивым прозрачным стеклом в руках умелого мастера, так солнца и копья объединятся, став великой силой, непреклонной, несгибающейся и несдающейся. Хотя Морс признавал — недовольные упрямцы найдутся с обоих сторон, принятое им решение одобрят не все...
[indent] — Многие скажут, что Вы меня околдовали, принцесса.
[indent] Сказал он полушутя, полусерьезно, будто предупреждая ее, с чем еще предстоит столкнуться, кроме войн и трудностей жизни в пустыне. А ведь был еще лорд Вэйт... Но Морс отчего то был уверен, что Нимерия намного тверже характером, чем добрая половина его рыцарей и с мелкими неурядицами легко справится. Когда тонкая, но сильная, чуть прохладная от волнения ладонь легла в его руку, Мартелл улыбнулся и кивнул, благодаря принцессу за принятое решение. Их крепко сжатые руки стали символом для тех, кто остался у подножия возвышения и не мог расслышать слова, которые правители говорили друг другу, но истолковать то, что видели, могли правильно — битвы не будет, ройнары и дорнийцы пришли к компромиссу! На лицах многих заиграли улыбки, кто-то воздавал хвалу богам, кое кто из воинов ворчал о том, что зря пришлось тащиться по жаре в полных доспехах... Жизнь продолжалась, более того, она заиграла новыми красками решения того судьбоносного дня. Но Мартелл лишь мельком обратил внимания на лица подданных — отчасти он знал, что они хотят мира больше, чем войны, отчасти потому, что другое лицо сейчас волновало его больше всех других. Нимерия сейчас стояла рядом с ним, как будет стоять долгие годы после, став его супругой и им обоим нужно было время, чтобы привыкнуть к этой мысли и ощущению того, что каждый из них больше не один. Девушка по прежнему выглядела одновременно величественной и робкой, сильной и нуждающейся в помощи, мудрой и наивной, в общем — абсолютно неотразимой. Отведя взгляд от прекрасной принцессы, посланной ему судьбой или может быть ставшей ею, Морс скользнул по горизонту и снова зацепился за то незнакомое, что было в море — десять тысяч кораблей, как говорили в порту, но конечно преувеличивали... Мартелл улыбнулся.
[indent] — Только вот я не знаю, что мы будем делать с таким количеством кораблей.
[indent] Но они что нибудь придумают. И корабли, и остатки ройнарского народа, и возможные проблемы или победы этого союза станут и его ответственностью, которую он разделит с Нимерией, так же как и она разделит с Морсом бремя правления его частью Дорна. Им нужна поддержка друг друга, они интересны друг другу и согласны доверять, а значит они постараются выиграть. Вместе.
Вы здесь » Черновик » Game of Thrones. Win or Die » Закаленные солнцем [Дорн, ~700 до З.Э.]
