Залив Разбитых кораблей носил такое название неспроста и побережье полуострова Гнева было не менее неприступным, чем скала, на которой возвышался великолепный Штормовой предел. Станнис точно знал, где лучше выделить удел своему новоявленному сиру — суровую землю Дождливого Леса, но с выходом к морю, да еще с аккуратной бухточкой — чего еще желать Луковому рыцарю? Бухточка была неназванной, а земля дикой, но прошедшие годы многое изменили — каменистый берег все чаще называли по его фамилии и даже безымянный маленький, но ладный деревянный замок может быть скоро удостоится чести быть нанесенным на новые карты. "Мир постоянно меняется, верные карты — самое важное для моряка" поучал его когда то теперь уже канувший в лету Угорис. Но Давосу не нужна была карта, верная или нет, чтоб вернуться домой — он бы провел свой корабль и в шторм, и ночью, тем более сегодня это было необходимо, как никогда. Утром ему передал старый знакомец, ради этого заскочивший на Камень, что один из его младших сыновей — маленький Станнис, серьезно заболел. Немудрено болеть, когда живещь в Дождливом лесу, а у мальчика всегда были слабые легкие... Сыновей у Давоса было много, но дорожил он каждым, так что, опустив взгляд в пол, смиренно просил Баратеона отпустить мейстера Крессена к его сыну. Решение Лорда не заставило сира Давоса усомниться в великодушии и уже через пару часов на черном корабле спустили паруса и отправились в путь. Настоящий, мудрый мейстер, к тому же захвативший с собой лекарства — это было лучшее, что мог себе позволить любой лорд, но бывший контрабандист боялся, что этого будет мало. Он обнял Марию, поцеловал в горящий от жара лоб сына и преклонил колени у изображения матери, но чувствовал себя беспомощным, как никогда. Что тут сделаешь? Но он был уверен, что Крессен сделал все, что мог.
"Черная Бета" вернулась к причалу Драконьего камня уже в темноте, никак не раньше часа ночной мыши. Море было как раз таким, каким любил его Сиворт — легкий ветерок раздувал паруса, неся их к цели, так что не нужно было приказывать матросам гнуть спины, садясь на весла. Кроме того, что лишний раз утруждать моряков не хотелось, Давос просто не любил идти на веслах — чувствуешь себя не тонущим в воде дерьмом, да и только. Только подталкивающий в нужную сторону бриз, звук поскрипывающего такелажа и морской глади, разрезаемой гордым корпусом — вот что дает единение с морем, приносит удовольствие и вызывает улыбку даже у такого просоленного капитана, как Сиворт. Цена моря. Что ж, море — его цена. Но и своему экипажу Давос не забыл отплатить — по прибытию вся компания отправилась в таверну, где капитан всем проставился за свой счет и команда выпила за здоровье маленького Сиворта. С ними мужчина не остался — нужно было проводить старого мейстера в его комнаты, к тому же настроения пить и веселиться было никакого. Он не в первый раз видел больных и хорошо понимал, что эта ночь может стать решающей.
И я смалодушничал.
Конечно, он обещал Баратеону вернуться к рассвету, но разве отец болезненной дочери и нерожденных сыновей не понял бы его? Наверняка кивнул бы сухо и ничего не сказал, как и всегда. Но Давосу так было проще — он страшился этой ночи и хотел сбежать. Только вот от мыслей сбежать не удастся и, прекрасно понимая, что сейчас ему толком поспать не удастся, Сиворт отправился прямиком на кухню. Поварихи давно спали, ужин был сьеден, а если что-то и оставалось, то давно отдали в помои к свиньям. Побродив по комнате, неудачно заглядывая в пустые котелки и плошки, Сиворт решил остановить свой выбор на кусочке вяленого мяса. В процессе соображения себе этого нехитрого ужина его и застали — детский голос заставил рыцаря вздрогнуть, но он быстро узнал его обладательницу и улыбнулся вошедшей Ширен. Хотя ее слова и заставили его обеспокоенно сдвинуть брови.
— Вам приснились драконы, маленькая леди? Они напугали вас?
Мимолетного взгляда в полуоткрытое окно было достаточно, чтобы по ночному небу понять — час призраков, самое время бояться. Сиворт не был особенно суеверен, по крайней мере в части суеверий жителей суши, а не моря, но все же с неприятным чувством отметил это неудачное совпадение. Когда он впервые попал на Драконий Камень, все эти барельефы, статуи и горгульи отчасти пугали и его, по крайней мере ходить в этих стенах было неуютно, будто замок все еще принадлежит тем, древним королям, наследникам Валирии, драконьим всадникам. Но Давос, как любом моряк, умел спать почти в любом месте и ситуации, другое дело — меленькая впечатлительная девочка, которая все свои дни проводит в обществе полоумного шута, мейстера и старых книг.
— Конечно Кэт не будет ругаться, но если волнуетесь — я могу подогреть молоко для Вас, хотите? — На лице Давоса расплывается добродушная улыбка, делающая его испещренное морщинами лицо более приветливым, теплым взглядом рыцарь смотрит на девочку и понятно, что сейчас он и молоко для нее подогреет, и драконов согласится победить. Следующая фраза заставляет его немного смутиться и хохотнуть, поднимая вверх руки в притворном жести сдачи на милость дочери владельца замка. — Я здесь... Опоздал на ужин, вот хозяйничаю немного, вы меня поймали. Вы проголодались? Знаете, моя жена Мария всегда говорит, что нет способа уснуть лучше, чем горячий ужин.
В конце концов, не зря же ноги привели Ширен именно на кухню, так что не дожидаясь ответа, рыцарь отрезал еще ломтик мяса, бросив его на сковороду к первому. Спустившись в подпол, мужчина нашел кувшин молока и, убедившись, что оно не прокисло, перелил в маленький котелок и подвесил кипятиться. В очаге горел огонь, мясо призывно шкварчало, стоящая рядом с ним девочка вызывала невольную улыбку — маленькие мелочи жизни заставляют страхи отступить.[nick]Davos Seaworth[/nick][status]многоликий лук[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/0019/fe/8d/41-1552371392.jpg[/icon]

Мясо подрумянивается до аппетитной корочки, пока Давос находит хлеб и отрезает пару кусочков, чтобы положить на него буженину. Молоко тоже убежать не успело, так что нагоняй от кухарки Кэт им не светит и, найдя кружки, мужчина аккуратно разливает его, думая о своем. Могут ли быть от плотных ужинов кошмары? Давос верил Крессену, сегодня он доверил старому мейстру самое дорогое, что у него было, но все же иногда сомневался. Выросший в Блошином Конце, он слишком хорошо помнил голод, мешавший уснуть и догонявший даже когда удавалось провалиться в сон, рисуя картины еды, которой нельзя было насытиться. А вот если наешься вечером наконец, чувствуя приятную тяжесть насыщения в желудке, укутаешься в одеяло и сладко засыпаешь — что может быть лучше? Но то, что применимо к босоногому сыну краболова, подходит ли наследнице Драконьего Камня? И кто он такой — старый контрабандист, чтобы спорить с мнением мейстра Цитадели о помощи племяннице короля? Другое дело, что она явно не помогала.
— Но мы сегодня обойдемся без него, не так ли? — Ласково уточнил Давос с очевидной надеждой в голосе, ставя две колченогие кухонные табуретки поближе к огню очага, приглашая присесть и протягивая девочке кружку с молоком и хлеб с мясом. Сходить за Крессеном ничего не стоит, хоть тот и устал, но вряд ли успел уснуть и конечно будет рад помочь дочери своего лорда. Но вот только все его методики и попытки лечения не приносили плодов, сны так и продолжали мучить девочку. За этим было прискорбно наблюдать, но юной леди нужна была не жалость, а одобряющий разговор и хорошая компания. Прихватив и себе поздний ужин, Давос устроился рядом с девочкой, отмечая такую простую уютность их ночной посиделки; блики огня весело играли на стенах яркими почти солнечными пятнами и старый моряк надеялся, что хоть сейчас его собеседнице не страшно. — Я могу позвать Крессена, если хотите, но не думаю, что он сейчас нужен — Вы сами должны справиться со своим страхом, Ширен, только тогда пройдут эти кошмары. И я думаю, вы можете это сделать. Почему Вы боитесь драконов, в этих снах они оживают и злятся?
Не сводя заинтересованного взгляда, Сиворт поймал себя на мысли, что никогда не слышал, что же точно снится юной Баратеон. Да, горгульи выглядели довольно устрашающими, тем более ночью и при хорошем воображении легко превращались в ужасных монстров, но... Давос слышал, как мальчишка конюший рассказывал о мечтах летать на драконах и все пытался оседлать какую нибудь статую — настолько безуспешно, что сорвался с парапета, упал и сломал руку. Страх, ровно как и восторг, не принесли обоим детям ничего хорошего, но все можно понять, если постараться. По крайней ней мере Давос на это надеялся, запивая кусок с солоноватым мясом теплым молоком. А вот следующий вопрос не в меру наблюдательной девочки снова застал его в расплох.
— Точно так же сказал бы лорд Станнис, — Отозвался он такой вот странной похвалой, пряча усмешку в седых усах. Ширен была маленькой девочкой, доброй и нежной, но в ее тоне проскальзывали отголоски ее сурового отца время от времени, не оставляя сомнений в том, что наследственность — очень сильная штука. Будет интересно посмотреть, какой волевой молодой девушкой она станет со временем. Кроме того, Сиворт оттягивал момент ответа на прямой вопрос — когда говоришь вслух о том, чего страшишься, оно будто становится весомее, да и пугать девочку своими проблемами совершенно не хотелось — хватит с Ширен и ее. Но как не ответить олененку с умными спокойными голубыми глазами — такими же, как у отца, которому Давос никогда не врал?— Я был дома — мой сын болен и Ваш отец великодушно разрешил мне отвести мейстера Крессена помочь ему, так что Вы правы — мы только вернулись.
Если боги будут милостивы, то это было не зря.
Боги. Давос никогда не был особенным святошей, но люди всегда обращаются к более сильному в момент, когда чувствуют себя слишком беспомощными перед своей бедой. Надежда на участие кого-то другого, возможность снять груз ответственности со своих плеч. "Все в руках богов" — с этим согласиться было морально легче, ведь что может простой человек? Иллюзия того, что кто-то всесильный сможет решить твои проблемы и спасти от страхов есть величайший самообман, на который много веков покупается человечество. Сменяются боги, сменяются люди, но люди всегда верят в богов и бегут к ним, к их храмам и алтарям, в миг нужны вспоминая позабытые молитвы, обещая принести обеты, лишь бы боги их услышали. И Сиворт сейчас подумал о том, что не лишним будет зайти в часовню Драконьего Камня. Что угодно, лишь бы его сын жил, а маленькая леди не бродила испуганной по коридорам — дети не должны страдать.[nick]Davos Seaworth[/nick][status]многоликий лук[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/0019/fe/8d/41-1552371392.jpg[/icon]

Сейчас Ширен не выглядела измученной бессонницей или изможденной кошмарами, просто обычной девочкой, пробравшейся ночью на кухню, чтобы перекусить. Если бы Давос не видел сам, что ее и правда тревожат эти сны, никогда бы не поверил. Но наследница Баратеонов так ярко радовалась их нехитрому угощению, что рыцарь поймал себя на мысли, что с легкостью ужина леди Селиса наверняка перебарщивает. Это в ее духе.
— Мне всегда казалось, что они нравятся Вам, книги о драконах. — Добавил мужчина, так же поедая свой ужин. Забавно, но с этими разговорами и волнениями чувство голода совсем не беспокоило его, хоть вкус и запах жареного мяса и доставлял удовольствие. Однако то, что говорила девочка, волновало лукового рыцаря намного больше. При упоминании "неправильных" драконов, покрытых каменными чешуйками, Давос еле заметно вздохнул, но не отвел взгляд от глаз девочки, не посмотрел на окаменевшую щеку. Каменные люди, каменные драконы — мужчина бы тоже боялся. — И Вы ведь знаете, что Таргариены поставили здесь статуи драконов, чтобы другие боялись? Это защита, такие же грозные украшения делают на носах кораблей многие народы. Шутки о том, кого и почему призывают бояться те, кто украшает корабль пышногрудыми красотками разной степени обнаженности была весьма в ходу у моряков, но не делиться же ею с маленькой девочкой. Давос хмыкнул своим мыслям и задумчиво посмотрел на пламя в очаге. — Знаете, Ширен, когда я только попал на корабль, матросы решили, что будет хорошей шуткой напугать меня, они рассказывали о жутких морских чудовищах — левиафанах, глотающих упавших за борт людей; кракенах, разламывающих корабли своими щупальцами; даже акулами с их острыми зубами. Мне снились кошмары каждую ночь, я боялся шороха на палубе, плеска воды, да и вообще — моря. Тоже не высыпался и мучился очень долгое время, это мешало мне спать и наслаждаться плаваньями. Но со временем я понял, что все мои страхи беспочвенны, морским чудищам нет дела до меня, даже если они вообще существуют. Драконы бы не обидели Вас, Вы же Баратеон.
Если Сиворт что-то и выучил на Драконьем Камне, так это истории про Таргариенов — Ширен говорила о них частенько. Давос чуть наклонился в девочке и взял ее за руку, аккуратно сжимая маленькую ладошку своими загрубевшими от соли и корабельных канатов пальцами. Зачем он рассказывал Ширен историю о своих страхах? Все когда-то были маленькими, все чего-то боялись. Чем больше думаешь о своем страхе, говоришь вслух, тем больше понимаешь, что на самом деле все не так уж и страшно, бояться почти и нечего. Луковый рыцарь не знал, чем еще помочь так полюбившемуся его сердцу ребенку, но старался сделать хоть что-то. Как и она — старалась сделать что-то для него. Услышав предложение Ширен, Давос покачал головой.
— Нет, не стоит. — Голос Сиворта тих и печален. — Чем я могу помочь ему? Я моряк, не мейстер и не септон. И я уверен, что Крессен сделал все, что было в силах человека. — Как обьяснить ей, что от его присутствия дома будет только больнее? Больнее ему самому от своей беспомощности, больнее жене его Марии, которая храбрилась в его отсутствие перед сыном и домочадцами, но расплачется на его груди? Да и нужно ли было обьяснять такое ребенку? Нет, лучше приободрить — и ее, и себя, это необходимо им обоим. — Если сын мой Станнис так же упрям и стоек, как человек, в честь которого его назвали, то все будет хорошо — в этом можно не сомневаться. — Старый моряк улыбнулся уголками губ, отчего морщины вокруг его глаз стали заметнее. Тем не менее, его лицо стало будто светлее и более увереннее. Луковый рыцарь воодушевившись, допил свое молоко.— А после выздоровления я попрошу позволения привести сына на Драконий Камень, он Вашего возраста, уже пора становиться чашником, а потом и оруженосцем. [nick]Davos Seaworth[/nick][status]многоликий лук[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/0019/fe/8d/41-1552371392.jpg[/icon]

— Да, так делают и, надо сказать, не только в Просторе — когда нибудь Вы сможете самостоятельно это увидеть. — Давос улыбнулся, думая о том, что девочка впитывает в себя все, что может узнать о окружающем мире. Пусть детство ее и проходит будто в заточении в этой древней твердыне, наследница Станниса узнает о окружающем мире от людей и книг, выпытывая подробности обо всем. Вот зачем маленькой госпоже знать о пшеничных полях далекого Простора? Но она узнала и не забыла, в ней было что-то особенное. — Вы правы. Валирийцы пугали нас драконами, как мы пугаем ворон на полях. Но без людей чучела — просто тряпье и солома, а без древних королей статуи — всего лишь камень. Вам не нужно бояться, Ширен, но можно оставить зажженной свечку — при свете спать не так страшно, правда? Он вот какой яркий и теплый. — Блики от очага то и дело мелькали на их лицах, танцуя свои причудливые узоры, но эти тени не были ни страшными, ни пугающими. Маленькая ладошка в его руке лежала так доверчиво, что Давос согласился бы сплавать на руины Валирии, лишь бы девочка перестала бояться проклятых драконов. — И, если хотите, я останусь нести почетный караул у двери, чтоб уж точно никакие чудовища не пробрались в Ваш сон.
Все равно Давос сегодня не сможет уснуть — тут не помогут никакие морские привычки, сегодняшняя ночь — будто перед боем и не важно, что бой этот ведет не он. Из коридора башни, где живет принцесса, окна выходят на юго-запад и если долго вглядываться в горизонт, можно представить, что видишь свет маяка на Мысе Гнева. И корабли, которые будут идти с той стороны, из этих окон увидишь первым. Мысль, что кто-то хранит ее сон должна успокоить девочку и Давос не собирался говорить вслух очевидного — что драконоборец из него никакой. Но вот страхи да, со страхами они сегодня еще поборятся.
— Боюсь даже Ваш отец не может приказывать акулам. — Услышав такое важное и серьезное известие, Давос не сдержался и пару раз хохотнул, очень уж забавно это звучало. Представить только — Станнис, запрещающий акулам есть его верного лукового рыцаря, чем не картина! А уж какова подача, ведь девочке всего то девять лет, а она говорит так, будто уже правит. Протекция — Давос большую часть жизни и слова то такого не знал, хотя он и чисто говорили "милорд" учился порядочно. Другая порода, сразу видно. — К тому же, миледи, тогда я был мальчишкой не старше Вас, и не мог рассчитывать на защиту Баратеонов.
И еще долгие годы после, все, на что он мог рассчитывать — на скорый суд и моток грубой веревки в любом порту. Но Сиворт знал, что теперь при виде рассекающих морскую гладь акульих плавников он будет вспоминать не свои детские страхи, а слова этой доброй девочки. Он теперь под защитой.
— С таким именем везде будешь выглядеть грозно, это верно.
Сиворт подумал о том же, о чем наверняка подумала и девочка — что два Станниса на Драконьем Камне это что-то совсем невиданное, не смотря на то, что его забавный и веселый мальчуган Станнис любил вкусно покушать и весело побегать, так что абсолютно не был похож на своего знаменитого тезку. Да и кто-то наверняка сочтет это оскорблением, как и сам тот факт, что Давос посмел назвать так сына, леди Селиса так и вовсе года пол не замечала наглеца в упор. А сам Сиворт, конечно, спросил разрешения у своего лорда, который спокойно и не отрываясь от дел, уточнил, что и Давос в его семье тоже был — сын Ориса Баратеона. И что имя — это только имя. И хоть Луковый рыцарь не совсем понял, скорее доволен или нет таким внезапным признанием его лорд, сына все таки назвал, о чем ни разу не жалел с тех пор.
Неважно, будет ли он чашником и где будет жить. Пусть только живет. [nick]Davos Seaworth[/nick][status]многоликий лук[/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/0019/fe/8d/41-1552371392.jpg[/icon]