Неторопливо выводя каллиграфическим почерком, аккуратные строки на белоснежном листе пергамента, Люциус не переставал то и дело самодовольно усмехаться, изредка отрываясь от текста и с наслаждением его перечитывая. Наполненный юмором, прикрытым и неприкрытым сарказмом, а также чрезвычайно важной и конфиденциальной политической информацией, на дубовом столе перед аристократом возлежал доныне недописанный отчёт для Тёмного Лорда, ещё не успевшего отдать касательно него приказ, но уже понятого проницательной и меркантильной натурой Люциуса. Маг был уверен на все сто процентов, что не сегодня, так завтра, Повелитель потребует от него доклад об общем положении дел в Министерстве, намеренно загнав его в максимально кратчайшие сроки, в который раз проверяя Малфоя на прочность. Потому, пожертвовав своим выходным днем, который волшебник должен был провести в обществе супруги и любимой тещи, и мысленно поблагодарив великого Мерлина за столь благоприятное стечение обстоятельств и его врожденную невероятную находчивость, которая, правда, дала сбой уже на следующий день, Люциус уже который час корпел над докладом, игнорируя давно оставленный на столе Нарциссой поднос со свежим завтраком. Записки заботливой жены, впрочем, тоже не помогли - Малфой был полностью вовлечён в работу, не отрываясь от отчета ни на привычно выводящий его из себя писк домовых эльфов, ни на пение птиц за окном, ни на надоедливый стук клювов о стекло то и дело прилетающих к его покоям сов с письмами, небрежно складируя полученные весточки в углу стола и намереваясь ответить их адресатам в любое, не ближайшее время.

    Наконец, закончив своё длинное, но разбавленное долей юмора послание, дабы не получить им же в лоб за заунывное повествование, Люциус поставил внизу пятого по счёту листа аккуратную точку, оставив свой личный автограф, и откинулся на спинку мягкого кресла, лишь на мгновение прикрыв глаза. На мага с большой силой накатывалась усталость, а веки обещали вот-вот захлопнуться, погрузив волшебника в царство Морфея, но решение в виде крепкого, чёрного кофе пришло в голову Люциуса мгновенно.
    - Добби! - чуть повысил голос аристократ, щёлкнув пальцами. - Кофе, - небрежно бросил он тотчас же появившемуся перед ним домовому эльфу в порванном тряпье, слишком гордо называющемся элементом одежды. - И поживее, - добавил Люциус, презрительно глянув в сторону несуразного существа, мгновенно бросившегося выполнять приказ молодого, но лёгкого на расправу хозяина.
    Малфой же, довольный произведённым эффектом, вновь облокотился на удобное кресло, задумчиво глядя в окно, расположенное аккурат напротив его рабочего стола, и приводя все свои мысли в порядок после весьма сильной эмоциональной встряски.
    Неожиданно, Люциуса вырвал из раздумий неприятный, но знакомый ему с детства звук - оповещающий о вторжении в особняк посторонних сигнал, негромкое пищание, которое сложно не услышать, располагающаяся в Мэноре всего в трёх комнатах - покоях Абраксаса, его собственных, а также в главной гостиной поместья, где особенно любили коротать свой досуг хозяева.

    - Кого это ещё принесло? - недовольно поинтересовался Люциус сам у себя, вновь щёлкнув пальцами. - Добби! - прикрикнул он на тотчас же возникшего перед ним домового эльфа с чашкой, наполненной крепким, бодрящим напитком. - У нас гости? - спросил Малфой, прожигая слугу взглядом и прокручивая у себя в голове все возможные варианты. Отец? Он мог попадать на территорию поместья абсолютно свободно, так же, как и Цисси. Кто-то из его школьных друзей? Они всегда появлялись в Мэноре только по приглашению, или же заранее поставив Люциуса в известность. Тёмный Лорд? Это был, пожалуй, основной вариант в голове волшебника. Однако, как блондину удалось узнать ещё накануне вечером, сегодняшний день Повелитель не собирался коротать в обществе наследника Малфоев, предпочтя ему покорную и раболепную Беллатрикс. Потому Люциус был в смятении, не понимая, кто мог столь нахально заявиться в его дом без предупреждения.
    - Мистер Регулус Блэк, хозяин, - пискнул верный домовик, опасаясь гнева аристократа. - Сказал, что будет дожидаться Лорда Малфоя в библиотеке, - выдал он ходом всю информацию, желая умилостивить Люциуса. Впрочем, не совсем удачно.
    Ведь выходило, что прямо сейчас, в его родном доме, общаясь с его прислугой в его излюбленной манере, ожидая аудиенции с его же отцом, в его библиотеке, находился ни кто иной, как Регулус Блэк. Юноша, успевший за последние полтора месяца прослыть частым гостем Малфой-Мэнора, что начинало давить на гостеприимство Люциуса с неимоверной силой.
    С большим трудом сдержав желание обходить с опаской поставившего перед хозяином кофе домовика тростью, Малфой-младший лишь не упустил шанса кинуть в вовремя захлопнувшуюся после эльфа дверь Круциатус, заставляя взять себя в руки. В конце концов, в столь внезапном появлении Блэка, должно быть, нет ничего серьёзного. А образовавшееся в их графике свободное время, совпавшее по счастливой случайности, можно было потратить с пользой, устроив для юного мага небольшой блиц-опрос. Ведь он же имеет право знать о причине столь тёплого отношения отца к не связанному с ним никакими родственными связями юноше.

    Сделав один глоток обжегшего небо кофе и поклявшись себе таки расквитаться с неуклюжим домовым эльфом несколько позднее, Люциус поднялся из-за стола, расправив полы своей мантии и на мгновение задержав взор на собственном зеркальном отражении, пытаясь найти в нем несуществующие помехи и изъяны, щеголять которыми перед посторонними определённо не хотелось. И уж тем более, перед зазнавшимся выскочкой Блэком, от скрытной натуры которого Люциус пока и не знал, чего ожидать, пообещав себе исправить это незнание в кратчайшие сроки.
    А пока, взмахнув полами своей обшитой по краям, иссиня-чёрной мантией, а также главным предметом своей гордости - великолепными платиновыми волосами, Малфой-младший поспешил покинуть личные покои, со свойственной только ему недоверчивостью закрыв дверь несколькими защитными заклинаниями из своей родовой магии. А также, на случай неожиданного прихода отца, как и обычно, ещё одним придуманным лично им заклятием, после чего направился в сторону библиотеки, рассчитывая как можно скорее почтить своим присутствием дражайшего гостя, без сомнений могущего рассчитывать на по-настоящему радушный приём.

    Не забыв включить гостеприимного хозяина ещё на подходе к библиотеке, Люциус остановился на мгновение, переводя дыхание. На его по-аристократически очерченном, античном лице расцвела презрительная ухмылка, а серые, проницательные глаза приготовились к тщательному изучению своего потенциального конкурента. Теперь он был во всеоружии.

    Как можно более бесшумно войдя в широкие, двойные двери и пройдя по длинному холлу, окружённому с двух сторон десятками стеллажей с отечественной и зарубежной литературой, Люциус, наконец, остановился, достигнув цели. Темноволосой, погружённой в чтение цели, с которой он уже довольно давно желал встретиться лицом к лицу.

    - Приветствую вас, мистер Блэк, - выждав момент, произнёс Малфой, выходя в свет, так, чтобы его, наконец, можно было заметить. - Бесконечно рад видеть вас в своём доме, - не позволяя ни единому мускулу дрогнуть на его лице, облачённом в маску мнимого дружелюбия, уверенно солгал Люциус. - К моему глубочайшему сожалению, отец почтит нас своим присутствием только вечером, однако я буду рад составить вам компанию до его прихода, - изогнув одну бровь, предложил Малфой, недобро ухмыльнувшись и ожидая от оппонента или согласия, или отступления. - Мы с вами мало знакомы, однако, неужели, в высшем свете возможно найти людей, не способных найти между собой общий язык вопреки... отсутствию между ними родственных связей? Многие и с тем умудряются всю жизнь находится в опале, - продолжил Малфой, по прежнему не позволяя себе проявить эмоции, но боле не смущаясь скрытых намёков и яда, сочащегося из каждого его слова.

Усмехнувшись находчивости своего собеседника и отметив про себя его излишнюю наблюдательность, Люциус лишь пожал плечами. Блэк намеренно или нет попытался задеть его за живое, однако рана была открыта весьма давно и продолжала кровоточить по сей день, а небрежное царапание едва ли могло раззадорить или заставить его с новой силой ощутить всю ту же, не притупляющуюся боль. Вопрос о наследнике и вправду стоял в семейной жизни Малфоев ребром, причём на протяжении уже достаточно длительного периода времени, что сильно удручало как Люциуса, так и Нарциссу, однако, это вовсе не значило, что эта проблема была первой в списке самых интересных ему тем для обсуждения, должных подниматься каждым желающим того собеседником. Это было смело в той же мере, что и скоропалительно.
- Семейное счастье и заботы о будущем поглотили нас с головой сразу же после свадьбы. Но моя драгоценная супруга уже давно мечтает о наследнике, потому не стоит сомневаться в том, что совсем скоро род Малфоев обзаведётся новым членом семьи, - с приторной улыбкой на лице поведал Люциус гостю давно выдуманную, но весьма доверительную сказку. Нужно же было как-то отпугивать докучающих с вопросами ворон на светских раутах, или же просто отмахиваться от надоедливых родственников, требующих объяснений о своевременном отсутствии наследников. Сегодня же в такого слушателя превратился Регулус Блэк. «Но, кажется, пора вернуться к главному вопросу».
- Не подумайте, что я коим образом опроверг родство наших семей, - начал Люциус с ухмылкой на устах, - Малфои и Блэки - это два основополагающих чистокровных рода магической Британии, за исключением, ещё, быть может, Лестрейнджей, - нехотя признал Малфой, умело поборов личную неприязнь. - Потому, несмотря на всю формальность моего с вашей кузиной брака, этот союз отныне будет служить вечным напоминанием о связи наших родов, - Малфой замолчал, обдумывая сказанное. Он был неуверен, что юноша понял его слова досконально правильно, но теперь уже это не имело большого веса. Ведь заводя речь о родственных связях, он имел ввиду отнюдь не свой брак с Циссой. Речь шла о двух совершенно других людях, ни физически, ни юридически не относящихся к этому союзу, но при этом успевших сблизиться друг с другом куда лучше. Впрочем, если Регулус не дурак, в чем Малфой был почти абсолютно уверен, он должен был с самого начала верно истолковать смысл его слов. - Однако, буду откровенен, у меня есть к вам несколько вопросов личного характера, обсуждение которых для меня не терпит отлагательств, - сообщил Малфой несколько туманно, выразительно взглянув на собеседника, примеряясь, догадывается ли он, о чем идёт речь. - Присядем? -предложил Люциус, вспомнив о своей роли гостеприимного хозяина поместья, которой он должен следовать, опускаясь на свободное кресло рядом с волшебником, упершись тростью - своим любимым аксессуаром - в пол, и приняв одну из полюбившихся ему вальяжных поз, задумавшись на мгновение. - Вы стали частым гостем в Мэноре за минувшие несколько недель, мистер Блэк, а я всегда очень гостеприимен по отношению к людям, входящим в двери моего дома, - миролюбиво произнёс волшебник, решив, что его собеседник достаточно смышлён для того, чтобы не водить его за нос долгими неопределенными разговорами. - Однако, я привык знать своих гостей в лицо, а вас, увы, видел лишь пару раз, да и то мельком. Мой отец же в этом вопросе преуспел куда больше... - поведал Малфой, переведя изучающий взгляд на Блэка.
Да, в чем-то он сам был плохим сыном. Он пошёл наперекор отцу, принял Черную Метку, активно поддерживая взгляды Тёмного Лорда. Да, он избрал именно этот путь, а возможно, не тот, который ему желал отец. Но неужели он виноват перед ним в юношеской горячности и максимализме? В том, что, ввиду нехватки внимания и воспитания, позволил себе посвятить свою жизнь ярому противостоянию тому, с чем мог попросту смириться? Всего этого Люциус решительно не понимал, питая к Регулусу сильную... зависть?
Он ломал себе голову, мысленно сокрушаясь от обиды, но держа лицо и стараясь, несмотря на все свои ошибки, соответствовать своему великому роду. - Я надеюсь, - голос Люциуса приобрёл оттенок мрачности лишь на секунду. - Сегодня мы сможем исправить это глупое недоразумение. Разумеется, если вы готовы поддержать мою идею, - добавил Малфой, чуть подумав.

«Возможно, я был слишком тороплив в принятии решения о стратегии», - усмехнувшись собственным мыслям, подумал Люциус, попутно взвешивая все за и против и временно отводя взор от Блэка.
Нужно было переходить к главному, а не размусоливать эту тему и дальше. И нельзя было допустить, чтобы Регулус сорвался с крючка.
Довольно парадоксально было украдкой прожигать взглядом человека, с которым он искал дружественных путей общения, но Люциус оправдывал подобную стратегию тем, что агрессивное поведение сказалось бы на его репутации, оставив неизгладимый след на его имени. Такого Малфой себе позволить не мог.
- Интересуетесь медициной? - кивнул Люциус в сторону отложенной магом книги, одиноко покоящейся на столе рядом с ним, сдержав улыбку. Нет, он вовсе не желал насолить Блэку любым возможным способом, отнюдь, это было бы слишком глупо и даже по-мещански с его стороны. Потому Малфой лишь продолжал заведённую тему. Узнать соперника ближе - чем не полезное времяпрепровождение? - Похвально. Я и сам, признаться, зачитывался некоторыми из этих книг, - доверительно сообщил Люциус, оглядываясь по сторонам и внимательно скользя взглядом по стеллажам, заставленным произведениями искусства в ярких обложках и кожаных переплётах. - Но все же больше я предпочитаю историю и политику, ещё со школьных лет, - признался аристократ, посчитав, что не открыл этим фактом Америку для своего юного собеседника. Многие знали его именно что политическим деятелем, потому скрывать этот факт было бы как-то странно. Да и нельзя было не признать, что подобное мнение Люциусу отчасти льстило. Каждому мастеру приятно, когда его дело оценивают. А когда это самое дело неразрывно связывают с одним мастером - это уже налицо предмет гордости и осознания того, что его в этом деле считают по истине незаменимым. - К слову о школьных годах, - как бы спохватился Малфой, обращаясь к Регулусу и вновь возвращая на него свой взор спокойных и цепких серых глаз. - Я по сей день поддерживаю связь с Горацием Слизнортом. В Хогвартсе мы часто дискутировали на различные интересующие нас темы, и сейчас не утратили этой традиции. Я доверяю его мнению, как и он моему, - признался Люциус, взглянув на Блэка, но вновь погружаясь в раздумья. - Он отзывается о вас, как об очень талантливом молодом человеке, и пророчит вам большое будущее, - сообщил Люциус, практически дословно цитируя своего декана, упоминая самые лучшие моменты его слов, так, как ему то было выгодно. Хотелось выяснить больше деталей, вникнуть во все подробности. Ведь Люциус же должен знать, за какие такие заслуги и по какой такой причине Абраксас обратил внимание на Регулуса однажды, чтобы теперь уделять его уже львиную долю на встречи с этим самонадеянным юнцом. - Как мне довелось узнать от самого Горация - вы всерьёз интересуетесь колдомедикой? - обратился блондин к Блэку, изогнув левую бровь в своей привычной манере и вновь вальяжно облокотившись на кресло, в предвкушении интересного дня. Собеседник недурен и весьма смышлён для своих лет, потому беседа обещала быть занятной. В конце концов, в политические дебаты вдаваться никто не хотел, а мирной светской беседы у требующего объяснений Люциуса по определению не получилось бы. Разговор же об их успехах - неплохой и вменяемый старт для более серьёзного разговора.

Усмехаясь уголками губ в своей излюбленной манере, Люциус с интересом внимал учтивому собеседнику, довольно пафосно, но, стоит признать, весьма неохотно распевавшемуся о своём прошлом, настоящем и будущем. Впрочем, мальчишка отменно держал язык за зубами и говорил лишь по делу, при этом наверняка догадываясь, о чем хотел завести речь Пожиратель, что хоть и несколько раздражало Малфоя, желающего скореенайти ответы на свои вопросы и все же несколько волнующегося за поджимающее время, несмотря на сохранение внешнего спокойствия, все же внушало Люциусу некоторую уверенность в смышлености юнца. Разумеется, до него самого ему было ещё очень далеко... но подобное умение Регулуса держать себя, несмотря на все их личные неурядицы, льстило. Да, Люциус Малфой тоже умеет отмечать в своих недругах достоинства, не останавливаясь лишь на недостатках. Ведь видеть в человеке исключительно отрицательные стороны - крайне глупо и однобоко, а также весьма недостойно любого мага, зовущего себя дипломатом. В своём оппоненте нужно видеть все. Только вот читать Блэка, как раскрытую книгу, Люциус не мог, как бы ни хотел.
Милая беседа с Горацием, общение с которым нравилось блондину, к слову, в той же степени, что и надоедало, лёгкая поправка и без того абсолютно не нормированного графика отца, позволившая выкрасть хотя бы час свободного времени, истратив его на важные для его дальнейшей судьбы разговоры, без участия самого Абраксаса, письмо любимой теще на минувшей неделе, благодаря серьёзности которого Нарцисса теперь проводила свой выходной с матерью, не мешаясь ему в Мэноре - все это отдельные элементы уже весьма давно вынашиваемого и выполняемого в жизнь аристократом плана. Впрочем, три недели - не столь большой срок, пожалуй. Особенно, когда речь идёт о крупной сделке.
- Медицина - это прекрасно, - туманно оповестил Люциус, обращаясь к своему гостю. - Вы, должно быть, знаете, но на данный момент в Британии катастрофически мало по-настоящему хороших специалистов в области врачевания. Некоторые, ввиду избытка средств или же по каким-либо иным мотивам намеренно уезжают учиться и работать за границу, в Германию, Францию, другие страны Европы, делают там карьеру, и боле уже не возвращаются на Родину, лишая ее светлого будущего в медицине. Некоторые бегут из Англии, преследуемые законом. Некоторые и вовсе не имеют другого выбора, кроме как уехать из родной страны, вынужденные обстоятельствами. Словом, по той или иной причине, из Британии за последние несколько лет уехали десятки ведущих специалистов, среди которых были и настоящие азы высшей категории, а потому колдомедике в нашей стране сейчас очень нужны свежие головы, вроде вас, - закончил свой пламенный монолог Пожиратель, всерьёз задумавшись о глобальности данной проблемы.
Как-никак, Люциус был важной и засвеченной персоной, чтобы быть в центре всех главных событий и новостей, да и Абраксас в прежние времена изредка обсуждал с сыном работу и обстановку в государстве. Потому Малфой мог долго распеваться, в общем то, практически на любую тему, обладая минимумом информации по большинству из них.
- Я с самого детства был погружён в вездесущую тему политики, мистер Блэк, - невольно стукнув тростью об пол, меняя, таким образом, положение и закидывая ногу на ногу, вальяжно облокотившись на спинку кресла, произнёс Люциус, когда речь Регулуса, наконец, коснулась и его собственной судьбы. Этого стоило ожидать в первую очередь, но едва ли Малфой собирался раскрывать перед юношей все карты, вываливая ему долгую и пафосную историю становления его нрава. Впрочем, думается, подобного хода от мага в любом случае не ждал бы никто.
А закидывать собеседника сухими, очевидными фактами казалось блондину излишне скучной затеей. - Отец проводил немало времени в Министерстве, а я, пользуясь преимуществом данной библиотеки перед многими другими и располагаемыми мною средствами, невольно начал изучать основные истины политики, впоследствии превратив любимое хобби в... - Люциус замялся на некоторое время, подбирая нужные слова, подошедшие бы по смыслу и этическим соображениям, - ...престижную работу с возможностью извлечь из дела и духовное удовлетворение, и материальную выгоду, - закончил Малфой, хитро ухмыльнувшись и как бы абстрагировавшись, не глядя на Блэка, но вскоре вновь возвращая на него свой взор. - Добби! - повысил голос волшебник, чувствуя, как поднимается настроение, и решив непременно закрепить успех стаканом крепкой выпивки. - Огневиски, - бросил блондин появившемуся рядом с ним существу, тотчас же бросившемуся выполнять приказание. - Прошу прощения, - учтиво произнёс блондин, обращаясь к Блэку.

Щедро наполнив принесённый ему гранёный стакан янтарной жидкостью сорокалетней выдержки и неспешно его пригубив, дегустируя крепкий напиток и своевременно собираясь с мыслями, Люциус предпочитал хранить молчание, слушая длинную и наполненную вескими доводами речь Блэка и лишь изредка улыбаясь уголками губ.
Алкоголь никогда не был Люциусу верным товарищем, в отличие от многих его коллег, чем аристократ неимоверно гордился, однако, стоило признать, что иногда без помощи спиртосодержащих напитков прожить было слишком сложно. Стрессы, частые нервотрепки на работе, наконец, карательные рейды - все это делало своё дело, закладывая в психике Пожирателя волнение и даже страх. Страх за свою собственную жизнь, за любимую жену, за отца, уже довольно давно не общавшегося с сыном на темы более личные, чем сухое и весьма отстраненное обсуждение стратегии Министерства в идущей войне, лишенное всякой эмоциональной подоплёки, или же чем беседа, касающаяся вопроса о расширении штата прислуги в Малфой-Мэноре, и тем не менее ничуть не утратившего своей важности в жизни наследника. Наконец, страх за то, что однажды все то, на что Люциус решил положить свои лучшие годы, может кануть в лета. Быть Упивающимся Смертью - чрезвычайно трудная и нервная работа, а карьера в Министерстве - весьма и весьма сомнительное удовольствие, за маской влияния и славы которое прячет личину неизбежного переутомления и мнимого успеха, на деле же руководствующегося банальным самоубеждением в том, что долгие годы жизни были положены не напрасно, а действительно принесут пользу нуждающейся в ней родине.
- Вы правы, мистер Блэк, - заметил Люциус, слушая длинную, но правдивую тираду своего собеседника о проблемах Британии в области образования и медицины. Большие познания и, что хуже, выпирающий интерес молодого, боевого юноши к данной теме невольно наводил на определённые мысли, за вероятное существование которых наяву Люциус и не осуждал Регулуса, но и не поощрял. Впрочем, Малфой не мог судить о чем-либо столь безосновательно, да и глубоко в душе блондин был согласен с точкой зрения Блэка, потому заводить разговор эту тему совсем не хотелось. - Благо, Британия ещё не потеряла тех, кто может исправить ситуацию в стране. Молодое поколение, свежие головы, ещё не тронутые государственной цензурой и не забитые глупыми предрассудками. Ведь, поверьте, любая власть и любая политика подлежит корректировке. Единственное, что сложно - избрать надлежащую стратегию для осуществления этой корректировки. А ведь далеко не всем это удаётся сполна... - загадочно поведал Малфой, почти не встречаясь с Регулусом взглядами и лишь кидая взор на лежащую напротив мага книгу.

- Лорд Блэк? - переспросил аристократ для пущей уверенности, когда речь зашла о недавно предложенных им реформах. - Я очень рад, что он столь тепло отозвался о моем последнем предложении, - произнёс Малфой, будучи не столько удивленным, сколько польщенным в отдельном внимании главы Визенгамота к его якобы скромной персоне. Такие знакомства на дороге не валяются. - В таком случае, очень надеюсь, что вскоре оно будет рассмотрено Визенгамотом на предмет внедрения в законодательную часть. Ведь это самая лучшая похвала, когда твоё изобретение не только хвалят, но и используют по назначению, - слукавил Люциус, но на его лице не появилось привычной подозрительной ухмылки. То, что не давало ему покоя на протяжении длительного времени и то, о чем он некоторое время назад принял решение забыть, неожиданно кольнуло с былой силой. - К слову, мистер Блэк, как я успел заметить, вы очень хорошо подкованы в вопросах проблем медицины, - сказал Малфой, немигающим взором уставившись на одну из полок. Желания терпеть боле не было, а ревность взыграла в наследнике вновь, перечеркнув любые надежды на мирный, тихий разговор. - Должно быть, мой отец беседовал с вами на данную тему? - спросил Люциус, нарочито дружелюбно улыбнувшись Регулусу, что могло означать лишь высшую степень его злости, а в его голос просочился яд. Много яда. - Ведь ваши личные аудиенции с Абраксасом уже давно стали обыденностью в этом доме. Не так ли, мистер Блэк?

- Конечно, - послышался холодный голос блондина, а на его бледном, отстранённом лице появилась привычная насмешливая полуулыбка. «Школьник будет учить меня жизни?..» - Вам, разумеется, лучше знать, - доверительно произнёс Малфой едва слышно, упершись взглядом в содержимое своего стакана, ещё не успевшего опустошиться даже на половину, и, не торопясь, с пристрастием его осушив. Ситуация же, тем временем, становилась в глазах Люциуса все более ироничной, но при этом не теряла всей своей серьёзности. Еще даже не успевший окончить школу самоуверенный юнец, с большим самомнением и неплохо подвешенным языком, заявившись в его родной дом и совершенно бесцеремонно гоняя его домовиков, а также пользуясь его гостеприимством и радушием, вздумал спорить с ним на тему политики, задвигая свои философские размышления и уча его жизни?..
- Смею заметить, что большая часть современных аристократов думает именно в таком ключе, мистер Блэк, - начал Люциус, переводя взор на Регулуса и глядя на него с некоторым ехидством. - Однако, неужели, вы убеждены в том, что синонимом общепризнанности является абсолютная правота? - вопросил Малфой, изогнув левую бровь в подтверждение своего удивления. Впрочем, должно признать, что другого от Блэка он и не ожидал. А учитывая весьма давние интересы младшего сына Вальбурги и Ориона, сомневаться в данной теории и вовсе не представлялось возможным. Благо, Люциус не всегда поддерживал мнения Тёмного Лорда по каждому вопросу, порой лишь вслух льстиво подтверждая правильность его слов в угоду Повелителя. Он мог думать также, мог считать совершенно иначе, мог ловко и умело переобуваться, меняя свое мнение в зависимости от ситуации, собеседника или важности разговора. Словом, он мог все. Кроме, пожалуй, умения уступать кому либо. - Разумеется, вы правы в том, что старые деревья следует выкорчевывать, оставляя место для молодых саженцев, своевременно желающих взрасти и занять своё место под солнцем, - на этих словах Люциус многозначительно замолчал, вглядываясь в своего собеседника и силясь уследить его реакцию. - Однако, что делать с деревьями, чьи корни достаточно крепки для того, чтобы сломать не один садовый инструмент? С теми закоренелыми растениями, которые успели за много лет пустить свои корни глубоко в землю, переплестись с другими деревьями, заручившись их поддержкой в самом прямом смысле этого слова?.. - повисла недолгая пауза, в течение которой блондин ехидно ухмылялся, задумавшись о чем то своём. И все же намёки всегда были его сильной стороной. Некоторым это нравилось, некоторых чересчур раздражало, однако позиция Блэка в этой ситуации Малфою была не ясна. Или... не интересовала. Впрочем, Блэк это Блэк, и если он захочет и найдёт, что сказать - он это сделает, вопреки всему и несмотря не на что. А в прыткости Регулуса аристократ так точно не сомневался, потому размышлять на эту тему желания вовсе не было. - Я, право, ценю ваш реформаторский подход, однако, неужели, нельзя пойти по иному, менее кардинальному пути? - Люциус легко повёл руками, поджав губы и хитро ухмыляясь. Впрочем, в этом и был весь Малфой. По природе своей почти всегда невозмутимый и ледяной, не терпящий кардинальных мер, Люциус предпочитал обходные и рациональные пути выхода из любой проблемы, превозмогая максимализм. Менее болезненно, менее опасно и более надёжно. Ведь избавиться от проблемы естественным путём можно всегда, но для того, чтобы извлечь из неё собственную выгоду - нужен особый талант, который есть не у всех.

- Что ж, я прекрасно осведомлён о начитанности и... прирожденной коммуникабельности моего отца, мистер Блэк, - начал Люциус, слегка охладив свой пыл.
История Регулуса показалась ему достаточно убедительной для того, чтобы временно закрыть глаза на свою обиду и чувство несправедливости, испытываемое им ко всем и вся на протяжении уже весьма продолжительного срока. Однако, это ни разу не снимало с Блэка всех тех обвинений, которые уже давно имели место находиться в голове блондина. Он действительно искренне хотел верить в то, что Абраксас не намеренно столь явно обделяет его своим вниманием, предпочитая прежним задушевным беседам с наследником разговоры с выскочкой Блэком, однако ревность не переставала разъедать его изнутри, вызывая все новые муки совести. - А вы, должно быть, невероятно чуткий и внимательный собеседник, раз смогли заручиться вниманием и поддержкой моего отца, - ехидно произнёс Люциус, взглянув на Блэка с долей иронии. «Только неужели этих качеств нет и у меня самого?..»
Возможно, конечно, все дело было в обоюдной любви Абраксаса и Регулуса к колдомедике, не столь выраженной у Малфоя-младшего. Однако, спектр знаний и интересов Абраксаса не заканчивался на одной лишь медицине.
Возможно, Люциус был порой слишком импульсивен, что вовсе не импонировало его отцу, являвшемуся истинным, хладнокровным Малфоем. Однако, неужели, в эмоциональности он не проиграл бы тому же Блэку, у которого она, вообще-то, в крови?..
Люциус мог долго и безостановочно искать ответ на свой главный вопрос, так и не доходя до истины, которая, наверняка, была совсем рядом с ним. Однако, было бы весьма глупо гадать на кофейной гуще в то время как рядом с ним находился человек, способный если не разложить все по полочкам в его голове, то хотя бы помочь разобраться в азах этой проблемы.
- И как же долго вы планируете поддерживать с Лордом Малфоем столь тесную связь? - голос Люциуса не дрогнул, а на его лице по прежнему красовалась привычная ухмылка, не сменяясь ни хищным оскалом, ни дружелюбной улыбкой.

Холодно усмехнувшись собственным мыслям и смахнув платиновые волосы с плеча, Люциус отставил опустевший бокал в сторону, исподтишка смотря на своего собеседника. Какие философские речи он говорил, какими терминами двигал... достойно политика, имеющего представление о своей стране и действующих в ней событиях. И, безусловно, в его словах была истина, однако, Люциус всегда был человеком с несколько иным мировоззрением и подходом к власти, благо, последней он был не обделён, потому согласиться с, надо признать, весьма рациональным, но в то же время далеким к его идеалу мнением он не мог.
    - Вы знаете, мистер Блэк, - вдумчиво начал блондин, устремляя взор вдаль, на несколько стеллажей вперёд, и не отрываясь от них, томно уставившись на нижние полки, в раздумьях. По неясной ему причине и при всей несвойственной ему безосновательной паранойе, сейчас аристократу казалось, что за полками кто-то стоит. В этом доме у всего были глаза и уши, что ничуть неудивительно, учитывая то, люди с какими нравами жили, вернее - властвовали, в этих стенах, держа в кулаке управление над всей Магической Британией, умело ведя выстроенные годами и опытом интриги и в угоду себе провожая с постов многих высокопоставленных особ, окружённых, казалось бы, влиянием и почетом, но обделённых хитростью, чем так удобно пользоваться в собственным целях. Здесь и заговоры, и перевороты, и шпионаж - в этом доме все будто пропитано расчетливостью и ложью. Однако, только хозяева Мэнора обладали достаточными полномочиями для того, чтобы быть в его стенах не жалкими марионетками, а умелыми кукловодами. От того факт подслушивания за ним в его собственном доме становился для Малфоя все более отрадным.
    На миг Люциус замер и вгляделся, едва заметно сощурившись, не давая своему собеседнику поводов заподозрить неладное. Конечно же это был кто-то из домовиков. Вопрос заключался лишь в том - чьих. Однако, тут вариантов было немного. Быть подслушанным и уличённым в сомнительной беседе с Блэком, цель которой Абраксас, чей домовик верно послужил хозяину и сегодня, вероятно, с умилением понаблюдав за разговором двух аристократов, раскусил бы за несколько минут, определённо не хотелось. Впрочем, все это время Люциус старался держать язык за зубами, сохраняя уверенность, и только лишь яд, сочащийся из его слов, ненавязчиво намекал собеседнику, что на самом деле Малфой думает о нем и его наглости. Потому, по мнению блондина, паниковать было рано и очень скоропалительно. - В ваших словах и вправду есть здравое зерно, - подметил Малфой в привычно небрежной ему манере. - Однако, Малфои испокон веков имели несколько иной подход к власти в нашей стране, и на примере многих моих предков есть чему поучиться. Полагаю, вам известно имя Септимуса Малфоя? - обратился Люциус к Блэку, с мнимым любопытством на лице, продолжив. - Влиятельнейший человек, взявший в оборот власть во всей Англии и убедивший министра Анктуоуса Осберта... - при этих словах Малфой с трудом сдержал улыбку. - ...в правильности своих взглядов. Септимус не пошёл наперекор власти или отточенной ею методике убеждения населения, напротив, он подобрался к этой системе извне, сумев добиться многих реформ не через насильственное воздействие, а путём иных, более гуманных способов, - подытожил Малфой, переводя дыхание. - Бесспорно, вы правы в том, что порой необходимо пойти на практически полное изменение власти, но видите ли, в нашей стране такое едва ли сможет получить широкое распространение и какой-либо общественный резонанс, - Люциус повёл плечами, сжав губы в плотную линию. - Вы и вправду ждёте кардинальных мер исправления структуры власти в государстве, по сей день сохраняющем строй парламентарной монархии? В таком случае, боюсь, мы с вами едва ли сможем прийти к консенсусу в сложившейся дискуссии, - подвёл черту Люциус, считая, что тема исчерпала себя сполна.
    - Отнюдь, - ответил блондин на вопрос Блэка, пожав плечами и сохраняя безразличный вид. - Однако, полагаю, являясь вторым хозяином поместья и единственным наследником рода, в чьем доме вы стали завсегдатаем за столь недолгий период, я имею определённое право, во всяком случае, знать о том, кого я имею честь принимать у себя в гостях, - с нескрываемой иронией произнёс Малфой, изогнув в удивлении левую бровь и изучающе смотря на Регулуса. - А также о том, как долго я смогу окружать вас своим гостеприимством, - добавил Люциус, ухмыльнувшись. Однако, желание продолжать засыпать Блэка неоднозначными вопросами и заявлениями отпадало с каждой мыслью о том, что новость об этом спектакле может оказаться в самых неподходящих ушах. Впрочем, удобным было то, что его собеседник, должно быть, не подозревал о происходящем. Оставалось лишь решить, пользоваться ли этим в собственных корыстных целях.

Юлия Никитина
Юлия Никитина 19:35

    - Отнюдь, - ответил блондин на вопрос Блэка, пожав плечами и сохраняя безразличный вид. - Однако, полагаю, являясь вторым хозяином поместья и единственным наследником рода, в чьем доме вы стали завсегдатаем за столь недолгий период, я имею определённое право, во всяком случае, знать о том, кого я имею честь принимать у себя в гостях, - с нескрываемой иронией произнёс Малфой, изогнув в удивлении левую бровь и изучающе смотря на Регулуса. - А также о том, как долго я смогу окружать вас своим гостеприимством, - добавил Люциус, ухмыльнувшись. Однако, желание продолжать засыпать Блэка неоднозначными вопросами и заявлениями отпадало с каждой мыслью о том, что новость об этом спектакле может оказаться в самых неподходящих ушах. - Однако, не могу не признать, что ваше общество в моем доме ничуть мне не докучает. Я лишь желал узнать о ваших мотивах, но теперь многое встало на свои места. Так, быть может, благоразумнее для нас и наших семей было бы заключить перемирие? - предположил Малфой, с самым дружелюбным видом наблюдая за реакцией Регулуса. - Что думаете, мистер Блэк? - невозмутимо обратился к волшебнику Малфой, мысленно уже скалясь, в предвкушении. Желание сохранить собственную шкуру целой и невредимой или продуманный ход, вопреки личной неприязни и принципам, во имя которых Люциус изначально и затевал эту беседу? Пожалуй, оба эти фактора имели место быть в голове блондина в ту минуту, когда с его уст срывался этот вопрос.

Скрепив пальцы замком, Люциус устало откинулся на спинку кресла и на мгновение прикрыл глаза, как бы готовясь разразиться речью. Затишье перед бурей.
Совершенно противоположные ему взгляды на жизнь у его собеседника Малфоя совсем не волновали. Однако, изменившийся тон мальчишки заставлял блондина подавлять в себе злость и негодование. Должно быть, ему стоило уделять чуть больше времени на общение с юным поколением, не тратя его только лишь на беседы с людьми в высших кругах, которым он годился в сыновья, а порой и во внуки. Со зрелыми, состоявшимися волшебниками строить разговор Люциусу было намного проще, нежели со школьниками, гордящимися своими убежденными максималистскими взглядами на жизнь. Малфой откровенно не понимал, как можно делить мир лишь на черное и белое, не видя иных оттенков и упорно не понимая того, что белый цвет меркнет без черного, а черный незаметен, если убрать белый. Две неразделимые стороны, контрастирующие между собой. Как можно не понимать, что убрав одну из сторон уравнения, найти решение станет абсолютно невозможным? Как можно не видеть настолько простую истину прямо перед собой и, что самое главное, делать это намеренно, выставляя напоказ однобокость собственного мышления, которую следовало бы посчитать скорее предметом для серьезных раздумий, нежели предметом для гордости? Встречаться нос к носу с такими кадрами, признаться, вовсе не доставляло Малфою удовольствия, если не сказать, раздражало. Убеждать кого-либо в собственной правоте - дело разумное, однако только не в случае с Блэками. Ведь если Малфои всегда славились своим хладнокровием и хитростью, Блэки превосходили, пожалуй, весь высший свет своей непробиваемой упертостью и наглостью. Мысль истратить нервы зазря же Люциусу совершенно не прельщала.
- Именно так, - произнес Малфой, оторвавшись от собственных размышлений и вновь вникая в тему разговора, не растеряв при этом в голове ни единой реплики своего собеседника. - Вполне вероятно, что наши с вами мнения в этом вопросе в очередной раз разойдутся, Регулус, но я действительно скорее разделил бы позицию человека, умело вошедшего бы в доверие к правящему монарху, пускай и путем использования собственного очарования, и впоследствии грамотно сумевшего бы занять место на троне, нежели к любым радикальным мерам, закончившимся бы для затевавшего их казнью, - на одном дыхании выдал Малфой, по прежнему сохраняя спокойствие, но будучи весьма несогласным с мнением юноши. - И, как вы верно подметили, мой предок и вправду просил руки королевы, однако, этому браку не суждено было состояться, - ответил Люциус на слишком явную и весьма язвительную насмешку. Однако, следовать примеру своего собеседника и копаться в грязном белье Блэков Малфой не собирался, решив лишь ответить намеком на намек. - Видите ли, мои предки очень трепетно относились к сохранению чистоты крови своего рода, потому не позволяли своим чувствам возобладать над здравым смыслом. И я также беспрекословно следую традициям своего рода, чтя своих великих предков и разделяя их подход к вопросу о репутации нашей семьи. Ведь что может быть хуже, чем огрязнить свою кровь и раз и навсегда опорочить честь своего рода? - задал скорее риторический вопрос Люциус, а в его голосе вновь просочился яд. Что ж, Регулус первым начал эту неприятную и, стоит признать, не выделяющуюся тактичностью беседу, касающуюся их семей, которую Люциус попросту не мог проигнорировать. Ведь если у них с Блэком и было что то общее, так это, пожалуй, безграничная любовь и преданность своим родам, которыми маги гордились, и которые защищали при любых обстоятельствах. Малейшее уважение к оппоненту рассеивалось с каждым его словом, сочащемся иронией по отношению к его семье, что всегда расценивалось Малфоем как личное оскорбление.
Однако, переведя дыхание, Люциус продолжил, не
обращая внимания на затаившуюся обиду. - Кажется, мой вопрос прозвучал весьма однозначно и более чем вразумительно, - заметил Малфой, изогнув одну бровь и вновь взглянув на
собеседника привычным холодным взором, не выражающим ровно никаких эмоций. - Я говорил об откровенности, так оно и есть. Но, должно быть, по вашему мнению, в моих словах таилась неприкрытая ложь? Отнюдь, я говорил с вами начистоту, что, как мне хотелось бы думать, было взаимным, - пожав плечами, отозвался Люциус, не разрывая с Блэком зрительного контакта, что могло послужить лучшим доказательством искренности собеседника. Правда, на Малфоя, успевшего познать все истины лжи и умело ими маневрирующего, это не распространялось, потому различить его истинные мысли в данный момент было практически невозможным. - Что же до моего последнего предложения - видите ли, между нами возникло большое недопонимание, связанное с вашими регулярными появлениями в этом доме, которое необходимо было прояснить. Признаться, я рад, что все разрешилось мирно, - закончил свой монолог Малфой, пожав плечами и, по прежнему не разрывая с Блэком зрительного контакта, щелкнул пальцами, вызывая домовика. - Пожалуй, и сам составлю вам компанию, - с учтивой улыбкой произнес Люциус. - Две чашки чая, - бросил Малфой эльфу и одновременно с этим кивнул в сторону раскупоренной бутылки с алкоголем, которую домовик мгновенно поспешил убрать. - К слову, Вы предпочитаете чай с молоком или без? - уточнил Люциус весьма учтиво, поддерживая иллюзию светской беседы.