Подломится ветка
http://sg.uploads.ru/FwKI7.gifhttp://s9 … /2d4TL.gif

позднее утро, 06.04.1980 г.. Уилтшир, Малфой-Мэнор .
Regulus Black,Narcissa Malfoy.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ИГРЫ — Не сразу приходит понимание, что вы больше не дети и давно изменились, иногда оно приходит и вовсе неожиданно

22019-01-28 18:00:15
Regulus Black
ГОСТЬ

Он замотался, устал, страдая своими невеселыми думами и еще менее веселыми снами, которые мучили юношу по ночам. В последнее время Регулус все чаще находил причины отказываться от званых вечеров, предпочитая сидеть в своей комнате или семейной библиотеке. Письма читались и оставлялись без ответа, но письмо-приглашение заглянуть при случае от Нарциссы он пропустить просто не смог — ажурная вязь почерка, ее имя и теплые воспоминания о самой светлой из его кузин вызывали улыбку. Конечно он зайдет ее проведать — каков эгоист, ведь сестре, обремененной беременностью, наверняка скучно одной дома, пока все остальные заняты работой и обсуждением войны, что гнетущей тучей нависла над Альбионом. Младший Блэк старался заглядывать к Цисси исключительно в отсутствии ее супруга, впрочем, это касалось обоих кузин — Регулусу патологически не нравились мужчины, за которых выдали его старших сестренок. Но, его мнение не учитывалось, так что оставалось делать все возможное, чтобы не портить отношения, а уж играть вежливую роль Рег умел, хотя и предпочитал встречаться с кузинами без посторонних — в этих встречах они могли себе позволить быть собой, говорить искренне, вспоминать детство и даже дурачиться. Конечно, он заглянет к Цисси, это сейчас было тем, что им обоим нужно.
В ближайшее воскресенье Блэк появляется перед воротами Малфой-менора, хрустит гравием по дорожке и сообщив домовику, что пришел повидать кузину и что будет ждать ее в малой гостиной, поднимается по лестнице — не хочется лишний раз заставлять Нарциссу бегать по ступенькам, да и маленькая комната всегда была более уютной, чем парадная. В конце концов, он сегодня не светский почетный гость. Регулус стоит у окна и смотрит на хмурящееся небо, но ждать пришлось недолго — младшая хозяйка дома появляется в дверях.
— Доброе утро, сестренка. Ты прекрасна, как всегда.
Подойдя, Регулус легко целует ее в щеку. Он чувствует себя провинившимся мальчишкой, как тогда, когда разбив сервиз в доме у Сингуса, почти полгода избегал появляться у них в доме. Рег ловит себя на мысли, что это забавное сравнение и если бы все было так просто, как какой-то сервиз.
— Молю простить меня, дорогая Цисси, за то, что я не заходил к тебе так долго. В качестве компенсации — я принес презент моему будущему племяннику, — Рег снова улыбнулся и протянул ей плоскую квадратную коробку, перевязанную салатовым шелковым бантом. — Это подвесная карусель над колыбелькой. Она с изумительными маленькими золотыми снитчами, я не удержался.
Конечно, Вальбурга еще подарит множество нужных и ненужных вещиц, в этом Регулус был уверен, как и в том, что почти все из них будут с гербом его семьи, напоминая всем и особенно Малфоям, что малыш наполовину Блэк. Юноша еще помнил собственные детские игрушки, которые выглядели несколько... пугающими. Он не собирался участвовать в этом соревновании семей и выяснять, чья кровь важнее и сильнее, но мысль вырастить следующего младшего мальчика в их семье ловцом ему приглянулась. Почему бы и нет? Регулус впервые в их семье имел возможно быть для кого-то старшим, опытным родственником и эта мысль его очень вдохновляла. Конечно, придется подождать, пока малыш подрастет, чтобы внятно разговаривать и садиться на метлу, но Регулус был согласен.
— Как ты? Как себя чувствуешь?
Участие в его взгляде и голосе было искренним, Регулус все еще не мог привыкнуть к мысли, что Нарцисса беременна и ее становящийся все больше с каждой встречей живот вызывал трепет, некоторое волнение и... другие мысли, которые он гнал от себя подальше. Кузина представлялась ему хрупкой фарфоровой куколкой, которую нужно оберегать и заботиться, даже в меру его скромных сил.

32019-02-01 18:42:17
Narcissa Malfoy
ГОСТЬ

С недавних пор сон окончательно перестал дарить ей чувство бодрости — она закрывала глаза и проваливалась, а утром, вновь открыв их, ощущала ровно то же, что и накануне вечером. Ломота в теле, упорно не становящаяся привычной тяжесть живота, головная боль и иногда — тошнота. Каким бы хорошим ни было утро — оно не приносило ей никакой радости. Не освежающий сон, запрет на частый приём обезболивающих зелий и безопасное, но порой такое болезненное и пугающее шевеление ребенка в её животе — ни о чём таком мать не рассказывала Нарциссе, когда та спрашивала её о том, как протекала её беременность. Какими физической силой и терпением нужно было обладать, чтобы пережить эти мучения трижды — Нарцисса не представляла, хотя, порой ей казалось, что это именно ей не повезло, и маман всё было хорошо. Либо, что она просто ноет и, на самом деле, всё действительно не так плохо, ка кона себя накручивает, и что стоит сменить настрой и тут же станет легче. Но, как бы там ни было, Нарцисса понимала, что, если вдруг вышла ошибка и родится всё-таки девочка, то она ни за что не будет пытаться ещё раз. Она то по-любому будет любить это рожденное в агонии материнского мученичества дитя — Люциус, как она надеялась, тоже, а что до его родителей... мадам Малфой в отличной форме для своих лет — они с Абраксасом вполне могут позволить себе младшего ребёнка.
В прочем, от всех членов своей новой семьи, кроме мужа(да и от него порой), Нарцисса предпочитала держаться в стороне и избегать — благо, этому помогали и размеры поместья, и особенности характеров и профессий их обитателей. Мать Люциуса была сдержанно доброжелательна, но необщительна, не стремилась налаживать родственно-теплые отношения и за это Нарцисса была ей благодарна. Свёкр же чаще загонял драконов в башни, чем появлялся дома, и, в идеале, даже когда он возвращался, можно было сосуществовать в одном поместье, но за целую неделю не сказать друг другу и слова. В общем и целом, Люциус действительно оставался единственным человеком в этом пустынном огромном доме, которому хотелось сказать "Доброе утро" и улыбнуться, не кривя душой. Что было одновременно и странно, и печально для вырсошей в шумном и, по сравнению с Мэнором, темном блэковском поместье Нарциссы, и успокаивающе. Но, в очередной раз идя по длинной галерее из библиотеки или сада к себе, слыша, как звонко отлетают от каменных плит или паркета её легкие шаги, её не покидало ощущение пустоты — как будто бы дом был рассчитан на то, чтобы быть наполненным гулом чужих голосов, но опустел и омертвел с годами, оставив от бывших хозяев ворох красивых вещей и предположение о том, что они когда-то были живы.
Она получала письма — от родителей и многочисленной родни, бывших однокурсниц и старых подруг, но отвечал редко и неохотно, всякий раз придумывая поводы для того, что бы ни с кем не видеться. На последнее письмо Вероники Нарцисса, кажется, ответила чуть резче, чем должна была, и почти переживала из-за того, что могла чем-то обидеть давнюю подругу, с которой её когда-то не разлучил ни разница в год, ни разные факультеты, но никаких извинений она так и не отправила. Ответа на свое письмо, в прочем, не получила тоже. Пожалуй, единственный привет из радужной нежной поры, когда мир казался лучше и больше, чем оказался на самом деле, который Нарцисса хотела увидеть и услышать — это Регулус. Любимый младший брат и милый большеглазый малыш с пухлыми щечками, и такой же младший ребенок в своей семье, как и она сама. С раннего возраста их связывала, помимо некоторой схожести характеров, та разновидность солидарности, какую питают друг к другу дети, рожденные в одно время — как старшие братья и сестры вздыхают от бремени ответственности и "примера", средние ощущают себя недолюбленными, младшие — переживают свое вечное детство в чужих глазах.
Ответа от Регулуса она ждала почти неделю, с тоски начав пытаться учить иврит. Иврит ей не давался, потому, когда кузен ответил, что заглянет к ней, она решила, что это знак и радостно бросила это неблагодарное дело. В преддверии любимого и единственного теперь брата, Нарцисса ощущала тот род радости, какой возникает, когда долго ностальгируешь о приятных месте или событии, и, наконец, эти призраки мягкого и уютного прошлого возвращаются к тебе,в реальный мир.
Когда один из домовиков — тот, которого она забрала из родительского дома, так только он умел готовить любимый кофе Нарциссы — сказал ей, что "хозяин Регулус" ждет её в малой гостиной, она сдержанно улыбнулась и почти без привычного уже полуистеричного ворчания в голосе велела ему сделать им чай. Потом отложила перо и черновик с переводом одной забавной новой французской песни, встала, придерживая живот. Мельком взглянула на себя в зеркало. Вздохнула.
Появившись в дверях комнаты и увидев Регулуса, она вполне искренне улыбнулась, от чего на пухлых щеках вечно юного лица появились две милых ямочки.
— Доброе утро, сестренка. Ты прекрасна, как всегда.
— Доброе, Регулус — ты как всегда мне льстишь, — ответила она, чуть фыркая от смеха и аккуратно подставляя щеку. Было в этом жесте нечто невероятно умилительное, почти заставляющее ёкнуть что-то теплое в солнечном сплетении.
— Молю простить меня, дорогая Цисси, за то, что я не заходил к тебе так долго. В качестве компенсации — я принес презент моему будущему племяннику,
— Не беспокойся, звездный свет — я всё прекрасно понимаю, — покачала головой в ответ Нарцисса и протянула руку, не сильно приобнимая кузена за плечи. Раньше у неё была привычка обнимать младшего от души, крепко сжимая и сдавливая в объятиях, но теперь ей, во-первых, мешал живот, а во-вторых...что-то поменялось в её восприятии и манере проявлять эмоции. Может, это было неизбежное взросление, и пришедшая с ним сдержанность, может, она была уставшей и грустной, а может и вовсе что-то третье.
— Это подвесная карусель над колыбелькой. Она с изумительными маленькими золотыми снитчами, я не удержался.
— Что-то мне подсказывает, что твой племянник будет играть в квиддич даже если в детстве получит глубокую моральную травму и будет панически бояться мётел, — с улыбкой, но менее выразительно, чем обычно, проговорила она, забирая коробку у Регулуса. Мерлин, как было бы иронично. окажись ожидаемый всей её огромной семьей Драко Вегой или Кассиопеей. Она указала свободной рукой на кресла: — Я немного устала — присядем? Домовик должен скоро принести чай.
Пройдя вперед, Нарцисса опустилась в одно из кресел и положила коробку с каруселью для будущего ловца Слизерина на кофейный столик.
— В прочем, я почему-то часто чувствую себя уставшей, но, думаю, это скоро пройдёт. Не беспокойся, у меня всё в порядке. А как дела у тебя, как стажировка?

42019-02-06 15:26:22
Regulus Black
ГОСТЬ

— Когда нибудь, Цисси, ты смиришься с тем, что я считаю тебя обворожительно прекрасной всегда.
Ничуть не смутившись обвинению в лести, с улыбкой парировал Рег. Сейчас, спустя довольно долгое время с прошлой встречи, конечно он видел мелкие изменения — усталость, даже некоторую отечность, присущую всем беременным, но не считал, что это Нарциссу как-то портило. Да, она она в положении, но это почетно, да и Цисси в любой момент своей жизни прекрасна просто потому, что являлась его дорогой сестрой. Тем более блондинка всегда особенно тщательно относилась к своему внешнему виду, почему бы не порадовать ее парочкой комплиментов с утра пораньше. А уж в их традиции чинно приветствовать друг друга поцелуем в щечку было что-то наивно-милое, оставшееся еще с тех пор, когда Нарциссе нужно было наклоняться ради этого — теперь же Регулус возвышался над ней дюймов на пять, но у них все осталось по прежнему. И это было до щемления в груди приятно — знать, что хоть что-то в этом разрушавшегося на глазах мира было постоянным. Сестренка Цисси, как якорь его спокойствия. Живот мешает им обняться по настоящему, но это ничего — Рег сияет не хуже звезд на небе при упоминании любимого обращения кузины, которым пользовалась только она. Блэк не спешит переспрашивать, что она имеет ввиду, говоря, что понимает причины его отсутствия, ему совершенно не хочется сейчас выдумывать лживые причины своей крайней занятости и плохого настроения. Сегодня хочется простых теплых бесед, как раньше.
  — Ну, тогда это тоже будет семейная закономерность — ты ведь помнишь, что упав тогда с дерева, я очень испугался высоты и только вмешательство дяди Альфарда смогло изменить ситуацию на кардинально противоположную — он обладал прекрасным талантом убеждать и увлекать, тем более полетами. Квиддич это здорово, кузина, этот талант должен проявиться. — С самодовольной улыбкой, прекрасно понимая, как забавно самому хвалить свои достижения и пророчить их своему нерожденному племяннику, который вообще может пойти в тех же Малфоев. Но он и сам не сразу понял прелесть полета, испугавшись тогда, в детстве, падения и долго не подходил к новеньким метлам, которые родители купили для них с братом — ведь юные Блэки должны быть хороши во всем. Орион и сам не тяготел к спорту, так что роль тренера досталась Альфарду, который блестяще сыграл на чувствах Реджи — не в силах сидеть на земле и смотреть, как брат гоняет в воздухе, он смог перебороть свой страх. Забавно, ведь если бы все таки не упорствовали тогда, Блэк никогда бы не стал ловцом своей сборной, наблюдая за матчами с трибуны — какая скука. — Но я уверен, что с твои ребенком никаких моральных травм не случится — мы будем беречь его обоими семьями и это будет самый залюбленный малыш во всем магическом обществе. Конечно присядем, прости, что держу на ногах.
Спохватившись, что Нарциссе действительно может быть трудно стоять, Регулус отступил, пропуская ее и сам сел в кресло напротив. Он так и не смог привыкнуть к мысли, что его резвая, пусть и не всегда легкая на подьем сестренка сейчас не могла вести себя, как раньше. Нужно будет заходить почаще — решил для себя Блэк, коря за то, что долго медлил даже с ответом, не говоря уже о том, чтобы заглядывать в гости.
— Думаешь? — Регулус несколько нахмурился, переспрашивая и бросая встревоженный взгляд на сестру, будто она рискует прямо сейчас как минимум лишиться чувств и какие "не беспокойся" не могли его переубедить. — Цисси, ты ведь говорила об этом целителю, ты уверенна, что это нормально? Усталость — наверняка ожидаемо в твоем положении, но лучше перестраховаться. — Конечно, он верил в то, что Малфои заботятся о его сестре, как о новой части своей семьи, но внутренне подозревал их в некоторой черствости и волновался за кузину — не хватало еще, чтоб с ее беременностью что-то пошло не так. — У меня... без новостей. Работа как всегда — лишь унылые скучные бумажки, отчеты и запросы. Магический транспорт это не так уж интересно, как пытался рассказать мне Арктурус, но ответственность действительно лежит — ты даже не представляешь, сколько дураков мнят себя способными сами проложить каминную сеть или создать работающий портал.

52019-02-13 21:38:50
Narcissa Malfoy
ГОСТЬ

— Надеюсь, если ты решил побыть для Драко Альфардом, то это будет касаться только воодушевления на что-то хорошее и полезное,— не так аккуратно, как обычно, опустившись в кресло, покачала головой Нарцисса, и весьма красноречиво подняла брови вверх, как бы намекая на все те милые семейные сплетни, которыми обрастали жизни большинства их вечно холостых родственников. Загадочно улыбнувшись и отведя глаза, как заправская сплетница, всем своим видом намекающая на знание чего-то интересного, но ничего не говорящая собеседнику, Нарцисса в чинном жесте сложила ладони на уже сильно выпирающем животе. В прочем, никакой загадки тут не было — лишь догадки, наблюдения и логичные, но почти провокационные для кого-то, выводы, хотя...ну кого в этот век можно удивить чужими предпочтениями? В конце концов, с древа выжигают отнюдь не за то, что кто-то живет по пятнадцать лет со старым другом в общем доме.
— И, да, я говорила об этом с целителем — он выписал мне укрепляющие и успокоительные зелья, и побольше отдыхать. И теперь я постоянно хочу спать, но зато ни о чём не волнуюсь, а отдыхать ещё больше в моём случае физически невозможно, — Цисси моргнула и выразительно, но не громко, щелкнула языком. — А если говорить о малыше... честно говоря, мне уже страшно думать о том, как его будут делить натрое Блэки, Розье и Малфои, потому что папа очень хочет внука и Блэка, а пойдёт Драко, скорее всего, в нас с Люциусом. В общем, как бы эта всеобъемлющая любовь всей нашей огромной семьи потом не вышла ему боком, я вот чего опасаюсь...
Голос её на последних словах звучал как-то особенно протяжно-неловко и будто нехотя — так говорят о том, что произносить не особо хотелось, но не потому, что тема неприятна, а потому что человек опасается, что скажет что-то неправильное или предосудительное. Нарцисса не идеализировала ни свою семью, ни отдельных её представителей — она ярко видела все их минусы, и порой не хотела видеть даже собственных отца и мать, что говорить о более дальней или "сводной" родне. Но, она никогда никому ничего не говорила — ни матери, что она слишком сентементальна и порой слезлива, ни отцу, что ко всему, что не касалось работы и матери, он был наблюдателен как полено, ни дяде Андре, что он пусть и хороший, и с ним у Цисси были связаны многие веселые и приятные воспоминания, был той ещё свиньей и великовозрастным раздолбаем; лишь раз она высказала всё, что она на самом деле о ней думает, Андромеде, но это было много лет назад, и тогда был серьезный повод не молчать. У Нарциссы было своё мнение, но семья — это та вещь, о которой плохо говорить нельзя.
С лёгким хлопком, из воздуха возник домовой эльф в белой простыне, завязанной на манер тоги, и поставил на кофейный столик поднос с чаем. Нарцисса махнула ему рукой, давая понять, что хозяевам больше ничего не нужно и он может быть свободен, на что эльф молча поклонился и исчез. Ей всегда не нравились голоса домовиков — тонкие и писклявы, с суетливо-истерическими нотками, взвивающимися вверх тонким визгом и скрипом мела по доске. Сейчас они раздражали Цисси особенно сильно — потому эльф, знавший свою хозяйку с детства, проявлял чудеса такта и сообразительности, и не открывал рта без крайней необходимости.
Достав из кармана домашней мантии палочку, она лениво взмахнула ею, разливая чай по тонким белым чашкам с неясным, но красивым и сложным цветочным узором, после чего подозвала одну из чашек к себе. Отпила и почти испытала разочарование от того, что чай был заварен именно так, как она любила, и эльф не перебрал ни с бадьяном, ни с бергамотом, и пинать его было не за что.
— И часто этих альтернативно одаренных расщепляет на двух очень умных кретинов? — почти наивно поинтересовалась Цисси, попивая чай, и вспоминая и те самые истории дедушки Арктуруса, в которых одна часть человека оставалась в Балтиморе, а вторая находилась где-то на острове Уайт.

62019-02-15 14:44:46
Regulus Black
ГОСТЬ

Брови Регулуса в вопросительном жесте ползут вверх, он шутливо-иронично смотрит на кузину и, не выдержав, беззвучно смеется. По его улыбке можно понять, что юноша смущен, но самую малость — в конце концов, кому же шутить эти интереснейшие особенности, как не им, Блэкам. Да уж, не все можно скрыть рядовой отговоркой, что у них семейная непреодолимая тяга к одиночеству, а сплетни... Они были всегда и всегда будут. Уж для их семейки сплетни — это обычный способ занять время и перемыть кости всем далеком и не очень, живым и вот, даже уже почившим родственникам.
— Обещаю, Цисси, быть для твоего сына исключительно хорошим примером — в конце концов, согласись, с дядей Альфардом связано много приятных воспоминаний и историй, он всегда дарил прекрасные подарки и был рад провести с нами время. Хотя в его манерах и привычке высказывать неприглядную правду в лицо было слишком много эксцентричности, в конце концов, матушка невзлюбила его задолго до... Задолго. — Задолго до того, как он отписал все свое состояние моему сбежавшему брату. Ок осекается на фразе слишком резко, но им обоим понятно, что имелось ввиду. Младший Блэк хорошо помнил тот скандальный день, после которого на их семейном гобелене стало сразу на два выжженных пятна больше. По сути — это было даже неправильно — ни Сириус, ни Альфард не смешали свою кровь с магглами, чтобы удостоиться "чести" быть вычеркнутыми — но это Регулус начал понимать уже сейчас, отчасти повзрослев и начиная переосмысливать многие вещи из своего прошлого. Конечно, гобелен был всего лишь тканью, древней, зачарованной отражать их генеалогию, но не более того. Все эти показательные отречения были предназначены скорее для гостей дома, как доказательство, насколько Блэки щепетильны и принципиальны. Сам Рег перестал любить проводить время у гобелена, уже давно. Забавно, как быстро шуточки о полетах могут привести их мысли к другому своевольному дяде-Блэку — хотя уж его то к маленькому Драко точно не допустят. Лицо юноши было очень серьезным, на щеках какие-то время играли жевалки — Регулус раздумывал, стоит ли вообще в этом признаваться, но в конце концов произнес очень тихо, так и не рискнув поднять взгляд на сестру: — Знаешь, я видел Сириуса. Позавчера. Мы даже поговорили, он спрашивал о тебе.
В конце концов, с кем еще из семьи это обсудить, как не с Нарциссой, которая всегда была добра и не раз терпела вынужденную роль жилетки юного Рега, когда он был чем то обижен или оскорблен. Теперь же он все больше задавался вопросами, все больше терзающими его душу — и Сириус да, был не главной, но отчасти все же очень важной частью этих внутренних сомнений. Регулусу нужно было обсудить это с кем-то, но с кем? Вальбурга? Орион? Беллатрикс? Кто остался у него из тех, кому он может доверять? Может ли он по настоящему доверять хотя бы кому-то? В глубине души Рег был в ужасе от того, что уже сделал и о чем думал и страстно желал вернуться на пусть истинный, так сказать.
— Может стоит спросить у еще парочки целителей? Для... уверенности? — Как раз таки не слишком уверенно переспросил Регулус, помятуя, что бабушка Ирма вообще хвасталась легкостью своих беременностей, хотя, у нее и сложение было более богатырское, чем у миниатюрной, будто совсем еще девочки Цисси. А вот опасения Нарциссы о чрезмерной избалованности будущего отпрыска вызвали понимающую улыбку — о да, с такой родней со всех сторон, смутно и чрезвычайно отдаленно имеющей представление о чувстве меры в потакании желаниям долгожданного ребенка малыш обречен быть самым любимым им столкнуться с последствиями. Ну, или можно дозировать семейное воздействие, составить график... Лишь бы Цисси не впечатлилась настолько, чтобы и вовсе органичить общением сына с родней, пока он не будет достаточно взрослым для того, чтобы здраво реагировать. — Конечно, он будет немного избалован — все таки первый внук сразу трех семей, тут ты права — Розье вряд ли останутся в стороне. Но мы с тобой видели достаточно испорченных любовью аристократов, которые выросли и стали прекрасными людьми, так что не волнуйся — в конце концов, у него всегда будешь ты, лучшая мать, твое слово будет решающим в его воспитании. И, знаешь, будет забавно, если он пойдет в деда Сигнуса и родится чернявым... Драко, — Рег задумчиво произнес это имя, будто пытаясь представить себе, каким будет мальчик в будущем. Что ж, остается надеяться, что он не будет относиться к драконам так же, как Нарцисса к одноименным цветам, и не проклянет дедушку за профессию, а Блэков — за звездные традиции. — Кстати, я как то упустил этот момент — так как же тебе удалось уговорить Малфоев выбрать это имя? В твоем даре убеждения я не сомневаюсь, но все таки.
Молодой маг улыбнулся кузине, ожидая погружения в прекрасную историю мелких интриг, хитростей и капризов, в которых молодым женщинам традиционно не было равных — отчасти потому, что ему действительно было интересно и он даже гордился, что перешедшая в другую семью Нарцисса придерживается их традиций и что у племянника будет целое свое созвездие, да еще и такое большое; отчасти же чтобы вывести явно заскучавшую в четырех стенах кузину на разговор, где она может похвастаться и вспомнить, что она все таки победительница. Судя по слегка гнетущей атмосфере, это будет полезно. Блэк потянулся на чашкой чая сам, не прибегая к магии. Все таки чай — это традиция, было в этом что-то вечное.
В виде его светловолосой сестры, этого нежного ангела в самом чудесном и трепетном для женщины положении, которая спокойно и чинно пьет чай, рассуждая о том, как же именно расщепляет на части самоуверенных дураков, было что-то жуткое. Может потому, что Регулус как раз недавно был свидетелем такой неосторожной попытки переместиться, закончившейся весьма плачевно. Не раз испачкавший руки самостоятельно, Блэк перестал быть тем щепетильным мальчишкой, который бледнел при виде крови, но Цисси... Его неприятно поразило ее спокойствие в этом вопросе.
— На самом деле, в случае с порталом их может быть даже больше, чем два... Но я не думаю, что об этом приятно рассуждать за чаем.

72019-02-19 22:40:13
Narcissa Malfoy
ГОСТЬ

Смотря на то, как изменилось лицо Регулуса, когда речь зашла о порталах, расщепах и прочем распылении людей в пространстве на кровавые ошмётки при нарушении правил трансгрессии во всех её видах, Нарцисса меланхолично пила чай, думая о том, как же, наверное, неприятно это выглядит — когда человек превращается в рубленное месиво. Она видела что-то похожее на рассказы Арктуруса и Поллукса в книге, в которой описывалась трансмогрифианская пытка — кажется, она нашла её даже не в школьной, а в домашней библиотеке — человека на картинке ломало, скручивало и выворачивало, пока тот не превращался в бесформенную массу из костяной щебени и мяса. Это выглядело завораживающе страшно и отвратительно, и пробуждало у четрнадцатилетней неё тот род интереса, смешанного с рвотными позывами, какой вызывают врожденные и естественные уродства, желание пощекотать себе нервы и детское любопытство, связанное с темой смерти и понимания её как явления, в купе с неумением осознавать чужую боль. Книгу она тогда быстро вернула на место, чтобы родители ничего не заметили, и в дальнейшем проявляла интерес к Тёмным искусствам только по долгу учебы, или чтобы пощекотать себе нервы реальными страшными историями. Правда, теперь эти "страшные истории", с подробными фотоотчетами с мест событий, публиковались в "Пророке", и стали чем-то одновременно далеким и близким, на грани рутины, но не вызывающим никакого желания их обсуждать.
Хотя, это его лицо...у Нарциссы мелькнула мысль специально начать расспрашивать Регулуса об  этих "больше, чем два" — просто чтобы заставить его чувствовать себя некомфортно, повинуясь внутренней волне усталого раздражения, которое накатило на Нарциссу вновь, после упоминания Сириуса, в набор к которому, путем ассоциаций, в голове всплыла и Андромеда, думать о которой Цисси в принципе не хотелось. В этот раз, мимика её подвела — Нарцисса невольно раздраженно-отвращено поджала губы, отвела взгляд в сторону и поднесла ко рту широкую чашку, скрыв за белым фарфором нижнюю часть лица, как за ширмой.
— Как это прелестно с его стороны, — коротко ответила она, сжимая тонкую золоченую ручку чашки чуть сильнее, чем это нужно.— Вы случайно пересеклись?
Вопрос прозвучал без какой либо заинтересованности в ответе и вопросительной интонации, и больше походил на утверждение. Чистая формальность и привычка к пустой вежливости, с толикой настойчивого вопросительного утверждения — в случайностях нет ничего предосудительного, а в то, что Регулус мог искать встречи с братом целенаправленно, Циссе не верилось. Он, в конце концов, должен был понимать, в чем был смысл, почему его выжгли с древа, и почему он теперь единственный наследник блэковского семейства. В конце концов, они всегда были похожи, и младший кузен всегда был умным и милым мальчиком, понимающим, что некоторые вещи делать нельзя, потому что их не прощают, а любой выбор имеет свои последствия. И, чтобы не продолжать разговор на неприятную и больную в их большой семье тему, Нарцисса мягко, но настойчиво уцепилась за обсуждение будущего наследника рода Малфоев.
— Регулус, мне тяжело из-за особенностей телосложения — у меня даже токсикоза нет, потому, целители мне ничего нового не скажут, — Цисси неопределенно кивнула, видимо, в сторону этих самых абстрактных целителей, а после сдержанно, мягко улыбнулась. — Но, спасибо за беспокойство. Это мило и приятно, хотя, мне кажется, все вокруг волнуются за меня больше, чем я за себя...
То ли это чай начал горчить, то ли дело было в том, что она то понимала, почему с ней сейчас носятся, как с окками, несущим не серебряные, а золотые яйца, но думать об этом было неприятно. Вспоминать об инциденте двухлетней давности, о котором почти никто не знал, так как всё случилось раньше, чем они с Люциусом успели объявить широкой общественности, было до липкой, пробирающей дрожи болезненно, и страшно. Во второй раз она этого просто не переживёт, учитывая срок — может, и буквально, и без сторонней помощи.
— Что ж, считай это моей личной победой — очко в пользу ворон и роз на территории драконов и павлинов, — хмыкнула Нарцисса, и подозвала к себе чайник, чтобы долить себе ещё чаю. — Но, вообще-то, это был компромисс — я хотела назвать его Сигнусом или Арктурусом, потому что всем Сигнусам и Арктурусам в нашем роду везло. Но, "сторговались" мы на "Драко", и я могу понять, почему.
Нарцисса пожала плечами и развела руками в стороны, чайник аккуратной дугой вернулся на поднос.
— И, если говорить о разочарованиях... знаешь, иногда мне очень хочется, чтобы Драко оказался Кассиопеей — это было бы иронично,— хихикнула она, прикрыв ладонью рот. Да, девочка была бы скандалом и очередным поводом испортить отношения с родственниками Люциуса, но с другой стороны, тёмные волосы — это уже повод  для подозрений в нагуле и последующего развода.

82019-02-21 14:07:39
Regulus Black
ГОСТЬ

Блэк в напряженном ожидании ожидал реакции Нарциссы на свое дерзкое упоминание о вычеркнутом из семьи брате, не сводя с нее внимательного взгляда темных глаз, хотя старался как-то это завуалировать милой, ничего не значащей улыбкой. И почти сразу пожалел, что вообще рискнул поднять эту тему с кузиной, прекрасно поняв по ее реакции, что на самом деле ничего прелестного Нарцисса в этом не видит. В ее вопросе не было ни грамма намека на неудовольствие или обвинение, но Регулус не мог не заметить его между строк и принялся обьясняться, не замечая, что выдает себя с головой.
— Конечно! Ты же не думаешь, что я искал этой встречи... Просто мест в кафетерии было мало, а он — единственный, кто посмел нарушить мое уединение.
Он почувствовал укол стыда за то, что так отзывался о их с Сириусом встрече и даже оправдывался. Но что ему еще оставалось? Блэку не хотелось, чтобы кузина подозревала его в сочувствии или понимании их мятежного брата — это было бы слишком. Слишком для полного снобизма чистокровного общества, слишком для их семьи, которая и так потеряла в этом поколении слишком много. Регулус так долго был идеальным сыном, представителем царственного семейства, что просто не мог иначе — не мог разочаровать кузину, посвятив ее в свои настоящие мысли по этому поводу. Конечно, он действительно не искал встречи с братом и никогда бы не сделал этот шаг первым, но и не жалел о нем, в глубине души. По сути, он ведь должен был стыдиться как раз своей слабости — что не бросил на брата презрительный взгляд и не ушел сразу, как и полагает хорошо воспитанному Блэку. Презрительно поджать губы, как сейчас это сделала Цисси, и не считать того, кто выжжен семьей. Но как-то не получалось.
Задумавшись о ситуации с здоровьем юной миссис Малфой, Блэк даже устыдился своих наивных настойчивых вопросов. В конце концов, что он знает о беременности? Практически ничего. Вид его хрупкой сестренки конечно настораживал и провоцировал волноваться и бегать вокруг нее, будто квочка, но было ли это необходимо? В конце концов, это Рег в последнее время отсиживался дома, остальная родня наверняка посещала Нарциссу чаще и хлопотала вокруг не меньше. Он представил, сколько раз кузине наверняка пришлось отвечать на все это вопросы ранее и сокрушенно вздохнул, признавая явный перебор в своем волнении, так смущающий Цисси. В конце концов, она давно уже была взрослой женщиной.
— Ты прости, что мы так сильно переживаем. Догадываюсь, как тебе это уже надоело, просто не могу не волноваться. Другие, я уверен, думают так же.
Про себя Рег отметил, что не подписался бы под словами Нарциссы о "везучих" семейных именах. Первому Сигнусу Блэку, как и второму, пришлось отрекаться от собственного ребенка, третий же стал отцом трех дочерей, как и предыдущий Арктурус — Цисси, как одна из этих дочерей, конечно могла не считать это трагическим знамением, но для рода такое — смерть. Юный Блэк вспомнил так же и своего тезку-Регулуса, который по слухам был слишком увлечен идеями Гриндевальда, за что и поплатился — что ж, трудно не верить, что в именах есть какое-то проклятие.
— Может оно и к лучшему, Цисси, что у твой ребенок будет первым с таким именем — он сам будет создавать свою судьбу, без оглядки на тень из прошлого. — Он ободряюще улыбнулся сестре, хотя прогонял собственные невеселые мысли, и сделал глоток чая. В том, что традиции останутся принадлежащими только его семье, тоже был смысл — Малфои Блэками никогда не станут, да и вряд ли особо стремятся, по крайней мере в этом плане. Согласие на это имя можно списать на жест доброй воли и чрезвычайное упрямство Нарциссы, тут нужно отдать ей должное. А вот мысль о том, что долгожданный наследник окажется девочкой позабавила Рега, хотя сам бы он никогда об этом не шутил с дочерями Сигнуса: — Разве целители сейчас не определяют все точно, исключая такие неожиданности? Да и... Если будет Кассиопей, наверняка придется пережить все это еще раз.
Для тебя же будет лучше, если это сразу будет мальчик.

92019-02-23 15:41:50
Narcissa Malfoy
ГОСТЬ

— Да, но иногда случаются и неожиданности — хотя, в таких случаях, обычно появляются дети... с некоторыми отклонениями, но это явно не наш случай, — пожала плечами Нарцисса, припомнив, как целитель, по её же просьбе, консультировала её на тему процессов внутреутробного формирования плода, и почему появившаяся недавно практика регулирования пола ребенка при помощи сторонних вмешательств крайне опасна, и чревата множеством отклонений, в котором гермофрадитизм — это ещё самое безобидное. — А шанс, что пережить это опять придется, есть всегда... не всегда дети рождаются по плану.
      Или не рождаются.
Нарцисса чуть натянуто улыбнулась и снова скрылась за ширмой белого фарфора, хотя от вкуса чая начинало мутить. Хоть токсикоза, встречающегося у многих беременных, у неё и не было, и в основном страдала они только от повышенного эмоционального фона и боли в спине, но избежать переменчивых странностей в гастрономических пристрастиях у Циссы не вышло. Так что, то любимый чай порой хотелось вылить на голову если не собеседнику, то домовому эльфу, попутно разбив чашку,  то возникало жуткое желание съесть мармелада с мелом, то открыть бутылку белого вина, понюхать, и поставить обратно, потому что расхотелось. А может, дело было и не в очередных финтах побочных эффектов будущей радости материнства, а в подсознательной реакции на разговор, но об этом Нарцисса не думала — по крайней мере, осознанно.
— Наверное, ты прав. Традиции — это замечательно, но приятнее иметь собственное имя, а не порядковый номер,— всё же согласилась она, непроизвольно проводя ладонью свободной руки по животу. Драко сегодня был на удивление спокойным — хотя, возможно, ребенок просто "отсыпался" после приступа ночной активности, недававшей его матери спокойно спать полночи. Когда она говорила на тему повышенной активности ребёнка с мамой, Друэлла сказала, что это нормально, и что Белла, к примеру, постоянно вертелась и пиналась, и шутила на тему того, что внук всё-таки может пойти в них, раз уже ведет себя как Блэк. Правда, свекровь говорила ей примерно то же самое про Люциуса, который тоже не давал ей спать и до, и после своего рождения. Потому, Нарцисса делала вывод, что ей просто повезло, и может повезти ещё больше, если, когда Драко подрастет, то будет похож и на папу, и на тётю Беллу.
— Регулус, не оправдывайся — я тебе верю. Случайные вещи происходят, особенно в муравейниках вроде Министерства и Мунго, — мягко произнесла она, успокаивая кузена, но так и не применив ни сокращенной формы его имени, ни ласкового обращения. В комнате повисло неуютное молчание, какое бывает между двумя людьми, не то незнающими, как продолжить разговор, не то отчаянно подбирающими слова для оного. Нарцисса смотрела то на Регулуса, на чьем лице то и дело, несмотря на ободряющую улыбку, проскальзывала виноватая неловкость и ещё что-то странное, и трудно идентифицируемое, то на викторианский чайный сервиз с пышными голубыми розами, то куда-то в сторону, на лакированную крышку клавесина, на котором давно никто не играл, но он так хорошо вписывался в интерьер, что инструмент не трогали.
Нарцисса не хотела говорить о Сириусе или вспоминать об Андромеде из-за него. В принципе, вопрос с ушедшими из семьи родственниками был, на её взгляд, прост, как трехногий табурет, и разве что не разделяла мнения Беллатрикс о том, что "предателей крови" нужно выжигать не только с древа, но и буквально. Да и со старшим из своих кузенов она никогда особо не ладила — даже в далеком детстве, когда его ещё не распределили в Гриффиндор, с которого всё и началось; отчасти, Цисса подозревала, что дело было в том, что Сириус, в отличие от Регулуса, до сих пор не всегда замечавшего её сарказма или иронии, даже тогда видел, когда она стараласьбыть милой, и от того отношения у них никогда не клеились.
— Так... о чём вы ещё говорили? — проклиная себя за любопытство, всё же аккуратно спросила она. Не из сестринской любви или чего-то подобного — это был тот вид интереса, который возникает, когда слышишь о том, что кто-то пересекся с твоим бывшим однокурсником, который никому не нравился, или с девочкой, чью метлу ты испортила на четвертом курсе в отместку за какую-то мелочь.

102019-03-01 13:43:27
Regulus Black
ГОСТЬ

Слушая, как кузина (на минуточку — беременная кузина, юная милая леди) с таким же спокойствием говорит о возможных отклонениях, считай — уродствах, детского развития, как до этого интересовалась подробностями расщепления, Регулус нервно сделал глоток чая, отведя взгляд и вспоминает слова Поллукса о том, что во всех Блэках есть стальной стержень и это помогает им выстоять. Что ж, в том, что это есть у Беллатрикс, никто никогда не сомневался, Андромеду тоже можно причислить за то, что она все таки посмела сделать, но Нарцисса... Рег или был слеп, или юн, но никогда не замечал за ней такого. Прозревать было не то, чтоб совсем неприятно, но немного удивительно.
В нашей семье только я такой... слабак.
И унизительно отчасти, конечно. О отклонениях младенцев ему думать не хотелось, как и о разорванных по своей же глупости волшебниках, а уж о собственных глупостях, страхах и сомнениях... Отчего то Блэк подумал, что Нарцисса бы не колебалась, не разочаровывалась бы в величайшем Темном маге просто из-за слов домовика, даже не обратила бы на них внимание. Это было лишь его пороком.
— Я пожалуй, поверю тебе на слово — каюсь, я недостаточно знаю о младенцах. Обещаю к его рождению наверстать, честное слизеринское.
И улыбнулся этой старой шутке представителей змеиного факультета, после окончания школы давненько не доводилось ею пользоваться. А вот о том, что дети не всегда рождаются по плану, Регулус знал. Даже если не упоминать несколько все же проскальзывающих то тут, то там скандалов, которые тут же становятся достоянием общественности... О том, почему же родители решились завести его, второго ребенка, Рег конечно задумывался, но стеснялся спросить — неловко же. У них был наследник, сын, этого достаточно для рода, заводить других детей вовсе не обязательно. Так зачем? Не могли ведь Вальбурга и Орион заранее знать, что Сириус, их яркая звездочка небосвода, настолько всех разочарует и придется заменять его другим, более послушным и покладистым сыном? Предсказателей в их семье не было и младший Блэк тешил себя единственной логичной мыслью — что его родители все же любят друг друга. И эта мысль была очень приятной, грела сердце — не всем чистокровным были доступны эти светлые чувства. Не всем чистокровным выпадала радость быть рожденными не потому, что так было нужно. Он перевел взгляд на Нарциссу — конечно, она будет любить своего сына, как в целом и любит своего мужа, но... Пожалуй эти мысли лучше будет не озвучивать. А вот слова кузины его заинтересовали.
— Скажи, ты никогда... не жалела, что тебя назвали не по традиции? Что же до порядкового номера — я, как Регулус Блэк Второй, авторитетно заявляю, что быть для Арктуруса живым напоминаем о брате, вечным сравнением — так себе забава. Быть тем, в честь кого называют и тем, кого называют — огромная разница. Может быть, твой сын, первый Драко среди Малфоев, как раз и станет символом этого самого "счастливого имени", на которое будет равняться.
Внезапно повисшее молчание, как и сама тема, напрягали. Эта гнетущая обстановка — не то, что Регулус ожидал от встречи с своей милой кузиной и от этого Блэк чувствовал себя еще сильнее не в своей тарелке. Муравейник... Часто ли она или Люциус сталкивались с Сириусом? Или с Андромедой в Мунго — не зря же она его упомянула сейчас? Он бы хотел спросить это, но что то его останавливало. То ли мысль, что Цисси в положении и не стоит волновать ее заведомо неприятными разговорами. Но ли почти интуитивная догадка, что этот разговор уже стал неприятным. В любом случае, продолжать эту тему не хотелось.
— Ни о чем. — Поняв, что фраза получилась достаточно резкой и довольно поспешной, младший Блэк постарался смягчить впечатление: — Мы всего лишь перекинулись парой фраз о семье и разошлись. В министерском муравейнике как-то не до задушевных бесед, слишком много дел.
В конце концов, они действительно говорили только о семье. А то, что Сириус наконец-то нашел себе свою, он пусть скажет ей сам, если захочет. И если Нарцисса захочет с ним говорить. Пожалуй, Рег впервые скрыл от кузины что-то важное, но совесть его совершенно не мучила — лишь мысль, что он впервые за разговор поступает правильно по отношению к брату.

112019-03-04 23:46:59
Narcissa Malfoy
ГОСТЬ

— Главное, что нужно знать любому родственнику о младенцах — это то, что им нужно придерживать голову, не ронять, и не предлагать родить второго на следующий год, — неопределенно кивнув словам Регулуса о брате, улыбнулась Нарцисса, решив не продолжать эту тему, но отметив для себя резкий тон кузена. Внимание на этом она акцентировать не стала — пара фраз так пара фраз, не больно то и хотелось знать, о чём они были. И всё-таки, эта мелкая деталь застряла у неё в голове — как короткое мутное воспоминание о чем-то неприятном, вроде зубной боли или прикосновения к куполу мёртвой медузы.
— Жалела, если честно, но не из-за номера, - Цисси обхватила пальцами обеих рук чашку и постучала ноготком по большой синей розе, нарисованной в самом её центре. — Меня назвали в честь цветка, древнегреческого героя и психического расстройства, а девичья фамилия моей матери, про сходство с которой мне сказал даже лентяй, слепой, глухой и мёртвый, была Розье. Признаюсь честно — я терпеть не могу и нарциссы, и розы. Нарциссы, конечно, особенно сильно — помню, как Люциус мне их специально дарил, и однажды я всё-таки дала ему таким букетом по лицу, но он не обиделся, у нарциссов, всё-таки, нет шипов...
— Думаю, ты понимаешь, насколько меня тошнит от цветочных каламбуров, метафор и сравнений, которые я слышу всю свою жизнь, улыбаюсь и жажду крови и оригинальности, — чуть прикрыв глаза и скосив полный мирской скорби взгляд на кузена, доверительно произнесла она, опуская чашку с проклятым цветком. — Тебя сравнивают хотя бы с человеком, а меня — с "хрупким цветком", и воспринимают соответственно. Это, конечно, порой удобно, но чем больше проходит времени — тем  более раздражающим становится.
Нарцисса выразительно закатила глаза и так трагично вздохнула, что место этому вздоху было в оригинальной постановке какой-либо древнегреческой трагедии. В прочем, выглядело это настолько преувеличенно печально, что скатывалось в театральную комичность.  У Цисси в принципе была крайне выразительная мимика — в прочем, как и у всех Блэков. Возможно, дело было в больших и круглых глазах и длинной, от природы чуть кривоватой, линии рта, что делало выражения раздражения, отвращения, негодования и удивления в её исполнении слегка гипертрофированными. Патетически взмахнув пустой чашкой, Нарцисса осторожно нагнулась к столику, и поставила её на поднос.
— Сейчас будет ещё одно откровение, но чай я тоже не особо люблю, но пить кофе в том количестве, в котором я пила его обычно, мне пока нельзя, — Нарцисса откинулась на спинку кресла и сложила руки на животе, и чуть поморщилась. Драко Люциус Малфой решил, что настало время проснуться и привлечь к своей скромной не рожденной персоне ещё больше внимания — Цисси почувствовала ладонью едва ощутимый удар крохотной пятки. — О, твой племянник опять проснулся и пинается — хочешь потрогать?
Родители воспитывали Нарциссу как будущую хозяйку дома, а параллельно идущая жизнь — как хозяйку вечеринки. А хорошего хозяина праздника, как и старосту, и неформального лидера компании, и любого другого заводилу отличает умение уловить тот момент, когда вечеринка перестаёт быть весёлой, и исправлять это. И Цисса, следуя чутью хозяйки салона, при первой же возможности свернула русло разговора с проблемы имён и неловких молчаний на что-то более милое и эмоциональное, а после и вовсе — на полубессодержательный щебет об общих знакомых, французских поэтах и побрякушках, ценой в чью-то жизнь.

Потому что вечеринка должна быть веселой — особенно когда тебе не весело. Особенно когда каким-то третьим глазом ты замечаешь что-то странное, а шестым чувством — разочаровывающее. Надломленное.