Утро. Пожалуй, именно утро Анивия считала самым гадким и неприятным временем суток. И чего эти поэты, менестрели и сказители так восхваляют восходы солнца, раннее пение птиц, холодную росу на траве? По мнению Анивии утро следовало встречать в постели, под теплым одеялом, досматривая какой-нибудь хороший сон. Ну, или на крайний случай, с кружкой бодрящего чая из мелиссы, земляники и, самую чуточку, приправленного магией.
В общем, в это утро ведьма была мрачной и хмурой, как разбуженный среди зимы медведь.
К тому же, сейчас Анивия стояла на окраине дороги, что вела в эльфийскую Долину, и это ей совсем не добавляло настроения. Смешно сказать, от Ведьминого дола до Долины эльфов едва ли полсуток пути и Анивии не раз доводилось слышать восторженные рассказы людей, побывавших в землях светлых эльфов. С неизменным восхищением они рассказывали о чудесах Альвинделла, восхваляли красоту королевского дворца, садов, парков, площадей и фонтанов столицы.
Среди ученых мужей ходили легенды о эльфийской библиотеке, вместилище мудрости и знаний и, наверное, многие из них дорого бы заплатили, чтоб хоть раз там побывать.
А торговцы, конечно же, нахваливали рынки, где можно было разжиться редкими эльфийскими товарами — будь то оружие или изящные безделушки из драгоценных камней.
Но все же, никогда прежде Анивия не переступала эту границу. Да, в общем-то, и не горела особым желанием — может быть эльфийский край и был самым красивым местом на всем Мидлфорте, но эльфы гордые, величественные, надменные не вызывали симпатии у ведьмы и, чего уж там, порой пугали ее до мурашек и сводить с дивным народом знакомство Анивии совсем не хотелось.
А вот теперь она стояла на обочине дороге, ведущей в Долину: возница с торгового обоза согласился довезти ее только досюда— у нее не было ни пропуска, ни приглашения в земли эльфов и торговец не желал огрести неприятностей, если визит ведьмы не придется по нраву ушастым хозяевам.
Что же, топтаться и дальше на границе с эльфийским лесом было глупо. Ведьма глубже натянула капюшон темно-синего, расшитого по краям узором из серых ниток плаща, поправила сумку, висящую на боку и, сойдя с дороги, решительно зашагала вглубь леса.
Сказать по правде, Анивия искала встречи не столько с эльфами, сколько с дриадами и очень надеялась, что эльфы, подобно людям уделяют больше внимания дорогам и идущим по ним обозам, чем остальному лесу. Так может быть, ей повезет встретить дриаду, а потом и убраться из этих земель не привлекая внимания эльфов?
А если нет... тогда оставалось, лишь надеяться, что у эльфийских стражей принято сначала интересоваться, кто и зачем пожаловал в их земли, а уж потом осыпать незваного гостя стрелами.
[icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/84/b6/131-1616844744.jpg[/icon][nick]Анивия Валиант[/nick][status] [/status]

[nick]Анивия Валиант[/nick][status] [/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/84/b6/131-1616844744.jpg[/icon]В какой-то момент Анивии подумалось, что куда проще было бы встать на опушке леса и начать орать во весь голос, требуя подать пред ее светлые очи дриаду. Пожалуй, она так бы и поступила, если бы не опасение словить эльфийскую стрелу — кто его знает? Может для эльфов людские крики неприятнее, чем кошачьи вопли по весне? Так что все, что оставалось ведьме — упрямо топать по лесу и мысленно на все лады костерить излишне любопытных детей и дриад, которым не сидится в своем лесу. Хуже всего, что Анивия не видела во всем этом смысла:  дриады не воруют людских детей, они им просто не нужны, однако, после последнего случая, отрицать их причастность было сложно.
— Драные демоны! — звонкий, мелодичный голос выдернул из размышлений, Анивия вздрогнула от неожиданности, торопливо прикусила язык и обернулась. Эльфийка, высокая, стройная, гибкая, как ивовая ветка и, — вот же редкость! — темноволосая. Ведьма нахмурилась — не повезло. Правда, эльфийка не спешила хвататься за оружие, а в светло-зеленых глазах таилось скорее любопытство, чем угроза и Анивия, мысленно вздохнув, склонила голову в знак приветствия.
— Здравствуй, — не удержавшись, ведьма скользнула взглядом по кустам и деревьям, но других эльфов не заметила, то ли они слишком уж хорошо затаились, то ли эльфийка и правду пришла одна.
— Мое имя Анивия Валиант. Извини, что я без спросу зашла в ваш лес, я ищу кого-нибудь из дриад. Хм... — Анивия чуть задумалась, потерла подбородок и пожала плечами, — но возможно ты сумеешь мне помочь?
Ведьма открыла сумку, покопалась там, отыскивая нужную вещь, а потом сделала шаг навстречу эльфийке и, протянув руку, раскрыла кулак.
— Смотри, знаешь, кому из дриад принадлежит это украшение?
На ладони Анивии лежало ожерелье, на первый взгляд в нем не было ничего особенного — на тонкую нить нанизаны мелкие янтарные бусины и подвеска-единорог из светлого дерева. Но стоило осмотреть его чуть внимательнее и становилось понятно, что такой чистый янтарь встречается только у лесного народа, а крошечный единорог вырезан с таким мастерством, что, казалось, вот-вот оживет, без сомнения столь тонкую и изящную вещицу было по силам создать лишь дриадам.

Услышав ответ эльфийски, ведьма удивленно-насмешливо фыркнула, а поймав взгляд спутницы, без особой охоты, но все же пояснила.
— Вот как? Эльфы не против, чтобы люди посещали лес? — и недоверчиво покачала головой, - Лично мне бы вряд ли понравилось кабы кто-то без спросу начал шастать по моему огороду, драть растения или охотится на моих кошек.
А вопрос об ожерелье хоть и был ожидаем, но заставил Анивию чуть смутиться — ну, в самом деле, не признаваться же, что она попросту украла ценную улику?! Правда, селяне вряд ли заметили подлог. "Пока что не заметили, но через пару часов иллюзия пропадет и останется у них обрывок веревки с узелками".
Ведьма вздохнула, чуть помолчала, размышляя с чего начать и подбирая слова, и заговорила.
— На прошлой неделе в деревне, что на границе с вашей Долиной пропали двое детей — Марта, младшая дочка мельника и Гарди, сын одного из лесорубов. Их искали три дня, но без толку, они словно в воду канули. А два дня назад Томас, один из деревенских мальчишек, прибежал домой и рассказал, что повстречал на мельнице у запруды девушку с зеленой кожей и та звала его в лес. А когда он отказался, так попыталась утащить силой, но он... он ее покусал, — ведьма смущенно кашлянула и развела руками, словно оправдывая диких людских детишек, тянущих в рот что ни попадя. С другой стороны, в этом есть и хорошая сторона: опознать покусанную дриаду будет куда легче. — Он сумел вырваться и сбежать да еще и умудрился сорвать с шеи дриады это ожерелье. И вот после этого и пошли слухи, что это лесные девы украли Марту и Гарди. Люди болтают, что дриады воруют детей и обращают их в свое племя, что они забывают свой дом и семью и навсегда остаются в эльфийском лесу. — Ведьма вскинула руку и отрицательно, с досадой покачала головой, — Нет, нет, я знаю, что дриадам людские дети и даром не нужны, но попробуй объяснить это остальным людям. — Анивия нахмурилась, меж светлых бровей пролегла складка и глухо, недовольно добавила. - Они собираются идти в Долину, не с миром и вопросами, а с кольями и факелами, требовать ответа от лесного народа, требовать вернуть детей.
Ведьма чуть помолчала, размышляя, во всей этой истории у нее был и свой интерес — не только поиски детей, но и Ведьмин дол. Ее деревня слишком близко от границы с Долиной и надумай люди затеять свару с дриадами и эльфами, то и ведьминскую деревню может захлестнуть, а Анивии этого ох, как не хотелось.
— Ради этого я ищу встречу с дриадами, мне нужно понять, что здесь творится, что хозяйка ожерелья делала в людских землях на мельнице и зачем пыталась сманить мальчишку. — ведьма вдохнула, — Я надеюсь, что еще не поздно, что все еще удастся исправить и люди не объявят охоту на дриад и не придут в эти земли.
[nick]Анивия Валиант[/nick][status] [/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/84/b6/131-1616844744.jpg[/icon]

"Колья с факелами не помогут найти дриад". Ведьма задумчиво покосилась на новую знакомую — для человека определить возраст эльфа ох, как не просто и Анивии подумалось, что эта эльфийка, должно быть совсем-совсем юная, раз все еще меряет людей эльфийскими мерками, все еще верит в людскую справедливость и честность, верит в то, что люди могут являться в лес с чистыми намерениями, а не ради какой-то своей выгоды.
Анивия же не питала иллюзий в отношении сородичей, с людей станется подпалить лес, чтоб выманить лесных дев или взять в плен кого-нибудь из ушастых дабы разузнать, где искать дриад и страшно даже представить, чем все это может обернуться.
Ведьма вздохнула, тряхнула головой, прогоняя не радостные размышления и, глядя на Таариэн, кивнула.
— Верно. Я не наемница и уж тем более не имею отношения к... — "идиотам, что рискуют жизнь и добровольно ищут неприятности на свои головы", — гильдии Героев. Я ведьма из ковена Черной звезды.
Анивия чуть помолчала, решая, как лучше объяснить свое явление в Долину и интерес к этой истории. Сказать, что она переживает за пропавших детей и ей хочет их найти и вернуть домой? Если уж эльфийка так верит в высокие идеалы, в людское благородство, то верно такой ответ пришелся бы ей по душе? С другой стороны... так ли уж ей важна симпатия и расположение Таариэн?
— Хм... не буду отрицать, во всей этой истории у меня свой интерес — мой дом в Ведьмином доле, это слишком близко от границы с вашими землями, а если люди не найдут ответа куда делись эти мелкие негодники, то... они придут в Долину. Но разве вы, эльфы, будете стоять и смотреть? А может, выдадите лесной народ, чтобы откупиться от толпы? — ведьма отрицательно покачала головой, — Сомневаюсь. Но боюсь, если начнется свара между людьми, эльфами и дриадами, это наверняка привлечет внимание наемников и подонков всех мастей, а мне бы не хотелось, чтобы подобный сброд явился в мою деревню. Вот поэтому я и хочу попробовать разобраться во всей этой истории прежде, чем люди наберутся храбрости и отправятся на охоту за дриадами.
Сказать по правде, она уже почти не жалела, что ввязалась в эту историю — идти по лесу вслед за эльфийкой было интересно: на ее взгляд весь лес был одинаковым — деревья, кусты, трава и даже солнце, по которому можно было бы угадать направление, за густыми кронами не видно... как тут можно найти дорогу? Но Таариэн шла легко и уверенно, кажется, для нее отыскать верный путь в лесу было проще, чем в городе с улицами и указателями.
— Красиво... — благоговейно выдохнула ведьма. Она не уловила момент, когда лес начал меняться — трава стала гуще и ярче, цветов больше, в густых ветвях мелодично щебетали птицы да недовольно цокали потревоженные белки, а воздух... воздух стал таким сладким и пряным, что казалось, его можно собирать в бутылки и использовать вместо духов. Анивия невольно усмехнулась. — Мне в детстве такие сказки рассказывали, про волшебный лес, пожалуй, именно таким я его и представляла.
Она так увлеклась красивыми пейзажами, что не заметила, когда на тропе показались лесные духи, дриады и это было столь неожиданно, что ведьма даже забыла поздороваться, лишь удивленно-ошарашенно охнула.
Наверное, вот так таращиться на дриад было не слишком-то вежливо, но Анивия была не в силах отвести от них взгляд. Поистине странные создания и сложно сказать, чего в их внешности больше — красоты или уродства. Босые, в простых нарядах, с зеленой кожей и волосами, а на лицах, груди, руках, ногах — древесная кора, мох, цветы, ягоды и можно было бы решить, что это странные украшения, но стоило присмотреться получше и становилось ясно, что эти растения вовсе не приклеены на кожу, они растут из кожи дриад.
Огромным усилием Анивия заставила себя отвести взгляд и сосредоточиться на разговоре, впрочем, ответ дриады был ожидаем — они ничего не знали о пропавших детях. Но ожерелье их явно заинтересовало, одна из дриад шагнула на встречу Таариэн и, протянув руку, осторожно коснулась фигурки единорога.
— Это ожерелье Лэйтиан. Но она ушла отсюда восемь рассветов назад. Зачем она вам? И откуда оно у вас?
Анивия чуть нахмурилась — восемь рассветов, видимо, еще на прошлой неделе? Но, судя по тому, как дриады спокойны, для них это нормально вот так встать и куда-то уйти? Ведьма недовольно фыркнула, нетерпеливо тряхнула головой и без всякого почтения влезла в беседу.
— Зачем? Да уж не ради простого любопытства. Куда она ушла? Где нам ее найти? — вопросы сорвались с языка сами собой, и, похоже, это стало ошибкой. Дриады переглянулись, а та, что опознала ожерелье, недовольно поджала губы, точь-в-точь аристократка, в чей дом явились немытые простолюдины и чего-то требуют, а потом... просто отвернулась и зашагала прочь. Анивия едва не взвыла от досады, даже шагнула было следом за ней, намереваясь схватить зеленую девку за плечи и хорошенько встряхнуть, чтоб получить ответ, но...
— Ее видели русалки из озера Туманной лилии.
Тонкий голосок раздался откуда-то сверху, ведьма остановилась и задрала голову. Высоко в кроне деревьев, среди ветвей и листьев разглядела мальчика-дриада, мелкого, на человеческий возраст Анивия дала бы ему лет десять. Оседлав толстую ветку, он с интересом разглядывал нежданных гостей.
— Русалки говорили, что она собиралась к белым скалам... там, — дриад махнул тонкой рукой, указывая направление. — Я могу проводить!
Ведьма не ответила на столь щедрое предложение, вздохнула, недовольно сморщила нос и глухо проворчала.
— Русалки... только их и не хватало для полного счастья.
Нет, русалки вовсе не чурались людей, более того, были на редкость смешливыми и болтливыми созданиями, другое дело, что при всей своей кажущейся легкомысленности и беззаботности, они ни за что не расскажут тебе то, что интересует, пока не заплатишь. И, Анивия знала, в качестве платы они охотно принимали монетки или украшения и мысленно вздохнула, прикидывая, с чем ей будет не так жалко расстаться — с поясом, браслетом или брошью? Или... или светлые эльфы умеют найти общий язык не только с животными, но и с русалками?!
— Значит, озеро и белые скалы... Может быть, русалки знают что-то еще? Или, лучше сразу отправится к белым скалам? — Анивия глянула на спутницу, — Ты знаешь где это и как туда добраться?[nick]Анивия Валиант[/nick][status] [/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/84/b6/131-1623430267.jpg[/icon]

Пожалуй, сейчас Анивия впервые пожалела, что эльфийское колдовство так уж отличается от человеческой магии — ведь как было бы здорово, умей ее спутница открывать порталы! За один миг можно было бы оказаться у Белых скал, а не тащиться к ним по лесу половину дня!
Нет, поход до Белых скал был не так уж и плох — погода теплая, лес все такой же зеленый и густой, а выносливости и упрямства северной ведьме было не занимать, да еще и Таариэн решила скрасить путь рассказом о Белых скалах. Но все же, увидев, наконец, обещанные скалы, ведьма несказанно обрадовалась и вздохнула с облегчением.
— Фух, — Анивия провела ладонью по лбу, стирая пот (эльфийка скакала по лесу, как коза и, кажется, даже ничуть не запыхалась) и скептически глянула на серую пыль. Пожалуй, она сама никогда бы не догадалась, что это след и уж тем более, не сумела бы сказать, кто его оставил — медведь, человек или и вовсе тут прокатился камень, прочертив дорожку на прокаленной солнцем пыли? — Уверена? Но откуда тут мужчина? Ладно, дриадам и животным эти скалы не по нраву, а как насчет эльфов? Как часто твои сородичи бывают здесь?
По мнению Анивии искать пристанища в этих скалах было сущей глупостью. Но может быть, какому-нибудь эльфийскому менестрелю приспичило написать очередную великую балладу, вот он и явился сюда в поисках уединения и вдохновения?
Впрочем, судя по реакции Таариэн, эльфийским певцам куда ближе и милее кряжистые дубы и высокие грабы, чем голые, белые скалы. Анивия покосилась на лук и стрелу, чуть подумала и, запустив руку в сумку, вытащила волшебную палочку — кто его знает? Может, магия тут окажется более действенной и полезной, чем эльфийские стрелы?
Они забирались все выше в скалы, и Анивии при всей ее нелюбви к эльфам, пришлось признать — следопыты они прекрасные! Таариэн примечала малейшие изменения в окружающем мире — едва видимые следы, обломанные ветки, помятые кусты... К тому же, ведьма невольно залюбовалась спутницей и даже чуть позавидовала — движения Таариэн стали осторожнее и вместе с тем, грациознее, сейчас эльфийка напоминала дикую лесную кошку, подкрадывающуюся к добыче.
И должно быть, это их и подвело — Таариэн увлеклась следами, а ведьма больше любовалась эльфийской грацией, чем следила за скалами.
Анивия заметила метнувшуюся к ним тень — отливающая оливковым цветов кожа, длинные, грязно-болотного цвета волосы, простое платье, явно сшитое руками дриад... словно бы кто-то шутки ради неумело загримировал человеческую девку под дочь леса. Но прежде, чем успела сотворить заклятье или хотя бы, предупреждающе вскрикнуть на голову ведьмы словно обрушилась огромная кувалда. И свет померк.

Анивия очнулась от холода, зябко ежась, попыталась сжаться в комок и, вздрогнув, распахнула глаза.
Во рту было сухо, а голова гудела так, словно накануне она перебрала слишком крепкого вина. А еще шея, ощущение было такое, словно какой-то извращенец попытался отрезать ведьминскую голову ржавой пилой. Опустила взгляд, она с немалым удивлением увидела кровь, растекшуюся по коже и бурыми пятнами пропитавшую одежду. Ведьма озадаченно моргнула, попыталась сесть и...
— Что за?...
По коже продрал мороз: ее руки были крепко связаны за спиной. Для ведьмы или мага оказаться в таком положении — хуже не придумаешь: любое, даже самое простое заклинание подкрепляется жестами, чародеи со связанными руками становятся беззащитными, бесполезными.
Жутко сквернословя и обещая всевозможные кары на голову того мерзавца, что посмел ее связать, Анивия с третьей попытки сумела сесть и попыталась растянуть веревки. Бесполезно, связали ее на совесть. Когда же у нее иссякли и силы (кажется, от ее попыток освободиться, узлы стали только крепче), и ругательства, Анивия устало привалилась плечом к каменной стене и наконец-то соизволила осмотреться.
Сумеречно, сухой воздух пахнет пылью, камнем и землей, а тишина настолько плотное, что можно расслышать собственное дыхание и стук сердце.
Ее пристанищем оказалась не клетка, скорее, ниша в каменной стене, забранная толстыми прутьями. Совсем небольшая, едва ли пять шагов в длину и с очень низким потолком, пожалуй, Анивия даже не смогла бы встать здесь в полный рост.
За решеткой — узкий проход, с другой стороны в стене видна такая же ниша, правда, свет туда не попадал и в нише царила темнота.
Свет, падающий через узкую щель в потолке отливал алым — закат? Восход? Сколько ж времени она тут провалялась?! И, главное, как она тут очутилась?! Краем глаза Анивия уловила движение и резко повернула голову.
— Эй?
Тишина. Анивия до рези в глазах вглядывалась в царящую в "клетке" напротив тьму, в какой-то момент показалось, что она ошиблась, и там и правда никого нет. Ведьма поднялась на ноги (забывшись, едва не треснулась макушкой о потолок) и, слегка сгорбившись, шагнула к прутьям.
— Я тебя видела, хватит прятаться!
Тишина. Шорох. Едва уловимое в темноте движение и к решетке приник мальчишка. Мелкий, лет девять на вид, темные, грязные волосы, худое бледное лицо, запавшие глаза.
— Она вас тоже съест. — Пацан шмыгнул носом, тоненько, жалко всхлипнул и обхватил себя руками за плечи. — Как Марту.
— Кто съест? О чем ты?
Мальчишка глянул затравленным волчонком, но вместо того чтоб ответить, отпрянул обратно в темноту и затаился. Ведьма нахмурилась.
— Ты Гарди? Сын лесоруба? Как ты тут оказался? Рассказывай, что тут вообще происходит? Аа, бездна и все ее демоны!
Ведьма досадливо скривилась — уж что-что, а общаться с детьми у нее никогда толком не получалось. Хотя... Анивии вспомнила, как Таариэн беседовала с мелким дриадом, и тот выглядел настолько счастливым, словно разговор с эльфийкой — самое лучшее, что могло с ним случиться. Так может, если не получается у нее, то получится у Таариэн? Все же красивая эльфийская дева куда милее и симпатичнее злой и ругающейся на чем свет стоит ведьмы. Но... где собственно, это ушастое чудо?! Заперта по соседству? Или и вовсе осталась там, на склоне белой скалы?!
— Таариэн? Таариэн, ты здесь? — окликнула Анивия, чуть помолчала, дожидаясь ответа, не дождалась, раздраженно пнула решетку и громче и злее рявкнула. — Таариэн, мать твою за уши да через пень! Ты меня слышишь?! — пожалуй, на такой экспрессивный призыв эльфийка должна была рухнуть в обморок (или же напротив, восстать из него). Впрочем, сейчас разгневанной и, — чего уж там? — напуганной ведьме было абсолютно все равно, что о ней подумает светлая ушастая дева.

[nick]Анивия Валиант[/nick][status] [/status][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001a/84/b6/131-1616844744.jpg[/icon]

Пусть формально все это и было одним королевством, для Таариэн все это путешествие было большим прыжком в другой, чужой и непонятный мир. Все здесь было не так, как она привыкла, люди казались подозрительными, иногда просто откровенно ее рассматривали, а пару раз пытались обворовать, так что теперь эльфийка нашила пуговицы и завязки на все карманы, а так же плохо спала ночью, постоянно чувствуя себя неуютно и не в своей тарелке. Сравнения людских городов и уклада жизни с эльфийскими, так же не прибавляло первым баллов, так что в последнее время Таариэн все чаще мечтала не о приключениях, а о том, чтобы вернуться в родной лес и сидеть пару дней на дереве, слушая листву, птиц и зверей. Ее маленький идеальный мир. Вместо этого она топала по пыльной дороге от одного клочка цивилизации к другому, иногда лишь краем глаза отмечая их названия.
— Может остановишься у нас на ночь, дорогуша? Всего пару монет.
Сиплый старушечий голос вытянул ее из собственных мыслей и заставил ее остановиться и обратить внимание на невысокую седую женщину, что вышла из калитки ближайшего домика, уютного и когда то добротного, но уже чуть покосившегося и требующегося ремонта. Ее некогда карие, а сейчас чуть затянутые белой дымкой старости глаза смотрели с надеждой чуть поправить свои дела и старческой теплотой ко всем путникам, которым не сидится дома, но для Таариэн было сложно не отпятнуть подальше от этой старой, покрытой морщинами женщины. Именно людские старики впечатлили ее больше всего в этом пока еще коротком путешествии — эльфы старели, это верно, но... Не так. Все эти морщины, старость, физическая, а иногда и сознательная немощь пугали ее до глубины души. Охотница ожидала столкнуться с чем то новом с миром людей, но не ожидала, что банальная старость сможет так на нее подействовать. Но, к ее чести нужно сказать, что это было не отвращением, а скорее страхом, смешанным с жалостью.
Бедные люди, они все обречены на это.
Вот как можно было отказать сейчас, понимая, что этой женщине нужны ее монеты? Но охотница совершенно не собиралась ночевать в деревне, не в этой, ни в любой другой. Удачное дерево станет ее укрытием, бездымный костер защитит от холода ночи.
— Нет-нет, благодарю. Еще есть три или четыре часа до заката, я надеюсь успеть дойти до города. — В старых глазах мгновенно угас огонек надежды и та уж было собралась вернуться к своим делам, когда Риэн придумала выход. — Но я буду вас очень благодарна, если вы согласитесь продать мне немного урожая — овощи, фрукты.
Уж урожай по осени должен был быть хорош во всех деревушках вроде этой, а Таариэн, хоть и внутренне содрогалась, беря из рук старушки овощи для рагу, яблоки да груши на перекус, но все же считала, что она делает полезное для них обоих дело. Отдав обещанные монеты старушке, которая может и думала, что получила их не совсем заслуженно, но предпочла об этом промолчать, украдкой все поглядывая на свою высокую молодую гостью. Пусть лучше так, чем от страха или нетерпения пройти мимо и не помочь. Риэн попрощалась с фермершей, сложила овощи в заплечный рюкзак и пошла дальше по главной дороге. Эльфийка с явным наслаждением кусала спелую сочную грушу и искренне надеялась, что для нее впечатляющие знакомства с людьми в этой точке на карте окончены.

В этой деревушке не будет ни подсказок, ни помощи — ничего из того, что она искала в своем путешествии, лишь лица и косые взгляды людей, что в лучшем случае рассматривали ее с любопытством первые мгновения, в худшем — относились настороженно и не хотели иметь никаких дел. Таариэн это не удивляло, люди и эльфы отличны друг от друга, она и сама чуть подозрительно относится к людям, что забредают на эльфийскую землю. Но то ли у нее было слишком впечатлительное воображение, то ли так и было на самом деле, но эльфийке казалось, что ей здесь не рады, так что спешила поскорее убраться из деревни.
Шла вторая половина дня, большая часть взрослых или собирала остатки урожая, или жгли сухую ботву и распыляли пепел растений, что кормили их, по земле, чтобы в следующий раз тоже получить хороший урожай. Хоть Таариэн и считала такой способ варварским и уже давно устарелым, почти насилием над природой, но что она могла поделать? Пусть люди копошатся в своей жизни так, как умеют. Лишь босоногие дети бегали по улицам, с улюканьем и звонким смехом, подбрасывая и снова ловя что-то похожее на воздушного змея, но летал он плохо, зато не улетал далеко. Может быть, в этом и есть смысл? Лишь одна девочка не бегала с остальными, а стояла у какого-то дома, Риэн даже не сразу ее заметила — дитя смотрела не на толпу резвящихся сверстников, даже не на саму эльфийку, а грушу, которую она только что доела. Встретившись взглядом с эльфийкой, ребенок  стыдливо опустил взор, будто хотеть что-то вкусное и приятное вдруг стало преступлением, ее вдруг заинтересовали собственные чумазые ноги — пальцы умели двигаться, вот открытие.
Риэн не считала всех без исключения людей бедными, менее обеспеченные, чем другие, были даже в эльфийских городах, но деревня это явно не то место, где живут богачи, здесь еда и с ней право на жизнь достается с большим трудом, а что делать, если ты слишком мал или уже слишком стар, чтобы трудиться? Эльфийка мигом достала две спелые краснобокие груши и подошла к девочке, присев рядом и протянув угощение.
— Бери, они вкусные. Я угощаю тебя.
В этом раз улыбаться уже было проще — Риэн даже подумала, что человеческие и эльфские дети абсолютно неотличимы друг от друга в этот момент детства, будто долгая жизнь завещана и этой малышке тоже. А девочка смущалась, прижав руки к груди, будто останавливая сама себя, но в конце концов взяла фрукты — ее маленькие ладошки только только могли обхватить плоды, чтобы они не упали.
— Спасибо. Как тебя зовут?
— Таариэн. Всегда хотела подружиться с кем то, к тому же не особо приятно есть одной, да?
И эльфийка потянулась в сумку за яблоком, чтобы составить компанию этой милой девочке и убедиться, что остальные дети не обидят ее. Но узнать, что же думает это милое дитя, ей было не суждено. Вроде бы ничего ее не касалось в этой деревушке, но все же что-то происходило, кто-то кричал и даже бежал. Риэн с таким интересом смотрела на человеческое дитя, что обратила внимание на всю эту несуразицу только когда кто-то врезался в нее и тогда она услышала главное. Вор. Эльфийке не нужно было сильно утруждаться, чтобы поймать беглеца за руку, да так крепко, что худосочный юноша не мог вырваться, хоть и трепыхался, как рыба на берегу.
— Спасибо! Спасибо вам, госпожа! — Запыхавшийся мужчина покрупнее подбежал чуть позже и Рэин решила, что если бы она, вора в тот бы никогда не поймал. Сегодня прям день добрых дел, но ей не хотелось привлекать к себе внимание, а поскорее уйти из этой деревни. Не хватало еще, чтоб ее потащили на местный суд или как то громко благодарили. — Вы приезжая, да? Я тоже. Пару дней как этот пройдоха обокрал меня, спер кошель с самым ценным, так я и остался здесь его искать, а сегодня увидел! Ну что, говори, где мои деньги, а то не в нежным дамских ручках будешь биться!
Последнее обращено уже было не к ней, а к юноше, который продолжал пытаться оттолкнуть от себя эльфийку и освободиться, да только были эти тычки такими слабыми, что Риэн не верилось, в то, что парень серьезно надеется ослабить ее железную хватку такими движениями. Скорее всего просто страх и истерика, сам то он понимает, что делать что-то нужно, но собраться не может и, наверное, уже не сможет.
— Я покажу тебе, не бей! За деревней, под корень положил я твой кошель...
— Тогда пошли, покажешь, пройдоха. Спасибо вам еще раз, добрая госпожа!
Таариэн не нужна была особенная благодарность, как и внимание. Проследив взглядом за удаляющейся парочкой и заметив, что толпа зевак, пришедших посмотреть на представление, начала расходиться, эльфийка повернулась к девочке.
— Ну что, малышка, не напугали они тебя? Так бежали, почти врезались в нас.
Дитя, впрочем, не выглядело напуганным вот ни разу, девочка деловито выедала мякоть груши, не сводя с нее глаз, будто сокровище может взять и исчезнуть, пока она смотрит на этих воришек. Нужно сказать, что от первого фрукта остался только хвостик, да и второй был не далек от этого. Но не успела Риэн удивиться тому, какой вместительный этот ребенок, как ребенок удивил ее абсолютно.
— Твой кошель. — Эльфийка нахмурилась и не совсем поняла, о чем та говорит, а когда поняла, похлопала себя по карманам и мысленно ругнулась. Тон девочки же был поучительным, но и это не заставило ее перестать есть. — Они украли твой кошель, а не его — пока тот парень вроде бы вырывался. Еще с тобой хотел встретиться рыжий маг, но может быть, он уже передумал.
Проблемы с рыжим магом эльфийка будет решать потом, если это вообще когда-нибудь станет ее проблемой. Поблагодарив девочку, эльфийку вручила ей еще и яблоко — уж у такого ребенка никто ничего не отберет, в отличие от нее самой и побежала за ворами.

Бог, ты видишь свой мир – лишь пепел и пламя?
Вот все, что ты заслужил – властвуй по праву.

[indent] Рейстлин не планировал четкий вариант своей победы, но это был точно не он. Столько усилий, хитростей, столько предательств и битв и ради чего? С балкона своей башни Маджере видел мир у его ног, но больше это не был зеленый солнечный мир, населенный людишками, что презирают его за глаза и плюют в спину, нет. Теперь никто так не сделает, но не из уважения или страха, которых так хотел добиться новый бог, а попросту потому, чтьо людей не осталось. И не только людей - драконы, минотавры, дракониды, эльфы, даже страшно сказать - кендеры не смогли выжить в этом новом мире! Его мире.
[indent] Все должно было быть не так.
[indent] Бывший маг, новый бог, досадливо скривился, облизнул пересохшие губы и пожалел об этом - пепел пронизал воздух и отдавал поражением ровно так же, как и горечью. Но почему?! Он вошел в Бездну, он победил Такхизис! А потом и Паладайна, и других богов... С троицей Солинари, Лунитари и Нуитари было чуть сложно, они пришли в конце, но вместе, надеясь победить того, кому сами же подарили магию когда то и отбить наследие своих прародителей... Но были уничтожены так же, как и их Луны. Нет больше Трех Лун над Кринном, есть только разбитые осколки и потухшие звезды. Недавно Рейстлин смог воссоздать новое солнце, но оно даже светило как то холодно, не давая ни тепла, ни желтых солнечных лучей. Маджере теперь был всемогущ, а толку? Ответы он искал в любых книгах мира, казалось Маджере вечность провел в библиотеке Астинуса, но все без толку. Он победил богов, он стал равен им по силе, но мог лишь разрушать. Его неловкие попытки населить мир хоть кем то живым вызвали сюда чудовищ Бездны и других миров, но Рейст отказывался признать, что это все, что можно сделать. Безвыходных ситуаций не бывает, как и вопросов без ответов, так что он все еще надеялся найти ответы. Где-то. У кого то. Он смог стать богом из смертного, нет ничего невозможного!
[indent]    Только если это - реальность.
[indent] - Могла ли Такхизис околдовать меня? Может быть, я еще в Бездне? - В последнее время, он говорил сам с собой вслух, чтобы не сойти с ума от одиночества. Посох Магиуса мог бы ему мигнуть драконьим глазом, но оставался нем и глух к вечным вопросам мага. Мысль, что драконья владычица провела его, была неприятной, но менее безвыходной, чем ...это. - Тогда я должен вернуться и все проверить.
[indent] Вот уж не знал Маджере, что когда нибудь его снова потянет в это проклятое место, точнее отказывался признать, что его что-то или кто то до сих зовет туда. Молчаливым, немым укором предательства и любви, слишком сильно сплетенных, чтобы Рейстлин не испугался и не отстранился. Теперь же ему нечего терять. Бездна встретила его тишиной, но уже казалась не такой зловещей - мир наверху был не лучше. По привычке, Рейстлин носил с собой свой посох, так же по привычке произнес "Ширак" и начал искать то, что потерял когда то, в неярком огне белого света. Ответов или подсказок, морок ли все до сих пор, он так и не нашел, да и за этим ли он спускался в Бездну? Крисания сидела перед ним и Рейстлин пошел к ней.
[indent] Я не собираюсь просить у тебя прощения...
[indent] Он бы сказал это вслух, пожалуй, если бы сумел тогда остановиться, не уничтожить мир до конца. Может быть, зализав раны ущемленной гордости, Рейстлин и пришел бы к Крисании - не извиняться, но остаться рядом, в этот раз до конца. В конце концов, виноваты они оба, ведь открыть Бездну могут только двое, но сейчас, глядя на слепую жрицу Рейст почти чувствовал то, чего ему не хватало - сочувствие и собственную вину.
[indent] - Ты помнишь, когда мы познакомились, Крисания? Я сказал тебе, что предал свою Госпожу.
[indent] Может быть, он обречен предавать всех женщин, что кажутся ему великими и сильными? Рейст предал свою сестру Китиару, предал владычицу Такхизис, предал и Крисанию... Рейстлин молча покачал головой, в глубине души понимая, что это просто его собственное нежелание подчиняться хоть в чем то, даже быть на равных. Годы страхов и унижения сделали его калекой, но бог смог вылечить себя и от проклятого зрения, и от бесконечного жара, терзающего легкие. А вот можно ли вылечить душу?
[indent] Такой же щелчок пальцев, как тот, что сделала Такхизис, забирая зрение жрицы, но в его тонких сухих пальцах - и он вернул ей зрение. Не то, чтоб Маджере желал терпеть взгляд, полный обиды и ненависти, но считал, что должен это сделать.

Ты разыграл свой дебют фигурою белой, все получил твой король за размен королевой.
Вот он один на доске застыл обреченно — что ж ты прекрасно провел этот эндшпиль за черных

И вот она стоит перед ним, посреди пустоты Бездны, в тем же белом платье, что рвали и пачкали все те чудовища, которых Такхизис натравила на них. Крисания защищала его, отдала свою жизнь за его... И предала своего бога. Без поддержки Крисании у Рейстлина бы не получилось уничтожить богов, думала ли она об этом когда нибудь? О чем она думала, сидя здесь, в Бездне, слепая и беспомощная? Все эти годы... А может десятилетия? Рейстлин там, наверху, не считал, а здесь не было времени в нормальном ее представлении. Но сколько бы не провела здесь светлая жрица, она была здесь одна, наверняка его ненавидя. Рейстлин вздохнут и создал парочку кресел — таких же, как в его кабинете в башне, посреди серой пустоты они смотрелись непривычно, но он хотел сесть и сел — можно вылечить свое тело и не нуждаться в почти непрерывном отдыхе, но заставить свое сознание перестать себя чувствовать обреченным на слабость намного сложнее. Да и жрица наверняка захочет почувствовать что-то, кроме камня под ногами.
Маджере ожидал, что Крисания будет плакать или кинется на него, в праведном то гневе. Как ни крути, у нее был веский повод для этого, даже несколько. Он использовал ее, он предал ее, он слабак. Он хотел власти больше, чем любви, не в силах довольствоваться тем, чего уже добился — ведь кто в Кринне не боялся или хотя бы не слышал о черном маге, Рейстлине Маджере? Но ему нужно было вернуться в прошлое, нужно было открыть врата и войти в Бездну...
Если бы любовь не была орудьем, может быть, она и спасала б души...
Старая, давно услышанная мелодия играла в голове, и Рейстлин чувствовал себя тем самым дураком. Где он ошибся, где просчитался, то нужно было сделать не так? Или у этой истории не могло быть иного финала после открытия Бездны? В своих мыслях Рейст осекся и вновь перевел взгляд на жрицу перед ним. Вот он, его финал. Если бы к победе они пришли вместе, может мир был бы другим?
И я снова пытаюсь ее использовать. У меня нет других козырей
— Все было зря. Я победил всех богов, но проиграл ей, в конце концов, Крисания.
Сухой хриплый голос был отреченным, юный бог до последнего пытался цепляться за призрачные надежды что то изменить, но ответить иначе он не смог. Зачем он пришел? Потому что он не хотел быть один, потому что хотел быть с ней? Этого Рейстлин вслух не скажет, даже если когда-нибудь наберется сил это признать и станет таким же красным, как его первая мантия от смущения, стыда и того, что так долго отказывался это признавать. Он любил ее и чем больше понимал это, тем сильнее старался оттолкнуть.
Что ж, постарался...
— Мир наверху уничтожен, там нет больше никого.
Рейст скользнул по жрице взглядом, проверяя, как она воспримет эту новость. Будет плакать, злиться, винить себя или его? Он и раньше скорее пытался убедить себя, что может управлять Крисанией, предугадывать ее действия и желания, а сейчас... Вечность в Бездне может сломать кого угодно, как и его новости. Она нужна была ему, такая, как раньше, гордая светлая жрица, только с ней он был не победим. Но осталось ли в ней что то от себя прошлой?
— Я могу что-нибудь сделать для тебя?